Рейд работорговцев (из цикла «Похождения капитанов Косолапова и Медведева в порту пяти морей»)

- Клянусь всеми богами, какие ни есть в википедии, даже если они есть, черт их всех раздери, я доставлю шестнадцать отборных, здоровенных узбеков из Южного порта в Северный не более чем за тридцать дней! — твердо сказал капитан Косолапов, хозяин грозной шнявы «Бешеная Каракатица» и ткнулся носом в жирный, обильно сдобренный душистым чесноком и уксусом, узбекский хаш. В таверне наступила гробовая тишина. На такое отчаянное предприятие мог решиться лишь исключительный смельчак или безумец.

— Тысяча чертей! — вскричал из-под стола капитан Медведев, чья фелюка «Ядрена Вошь» по праву считалась самым быстроходным судном к югу от Химкинского моря, и грохнул пустой кружкой в пол, расплескав лужу прокисшего пива, в которой он дремал, по грязным башмакам пьяной матросни. — Я принимаю ваш вызов, сударь. И берусь перевезти равное число искусных в строительном ремесле молдаван с учеными степенями по тому же маршруту и уложиться в тот же срок.
В те времена во льдах Северного порта, на фундаменте из вечной мерзлоты, по личному соизволению прежнего губернатора ЦАО строили четвертую башню Алых Парусов. Цены на рабов-нелегалов поднялись втрое против обычного. Таможня перекрыла по такому случаю фарватер и дотошно проверяла все суда. Дредноуд рыбнадзора «Ватель» и броненосный фрегат «Арарат» день и ночь чадили на траверзе Кремля. Не было по обе стороны необъятной Москвы-реки фонарного столба, дерева или дверного косяка, на котором бы не раскачивался несчастный работорговец, рискнувший провезти в своем трюме строителей.

Опасное место Южный порт. Вместо воды река течет там горящим мазутом, а небо застилает черный дым. Копоть и сажа кружатся в раскаленном воздухе, каждый глоток которого обжигает горло похлеще контрабандного рома. Обшивка деревянных кораблей начинает тлеть, снасти горят, лица моряков покрываются коркой и волдырями, как недожаренный стейк из нагатинской летучей рыбы в таверне «Пушкин».
Шнява и фелюка стремительно подлетели к невольничьему рынку, заложили разворот оверкиль, отдали швартовы, набили трюмы узбеками и молдаванами — по тысяче душ в каждый — и поспешно отчалили.
Шнява капитана Косолапова первой устремилась на север. Узбеки в ее раскаленном чреве угрюмо пели и гремели кандалами. Быстроходная фелюка капитана Медведева, перегруженная веселыми молдавскими гражданами, зачерпывая бортами огненный речной мазут, бросилась в погоню…

***
Первая засада ждала капитанов на Коломенском шлюзе: особый полк рыбохраны усиленный батальоном чугунных водолазов ФСБ. Еще никому не удавалось пройти через этот шлюз незамеченным.
Что бы вы сделали на месте капитанов? Я вам скажу: ничего! Болтались бы на рее в компании таких же остолопов и висельников. А капитаны прошли этот шлюз.
Хитроумный капитан Косолапов вывел кривыми буквами бессмысленное слово «Дэу» на борту своей шнявы и запряг в нее шестнадцать узбеков из числа невольников, нарядив их в разноцветные халаты и украсив свирепые рожи нелепыми черными очками. Бурлаков-узбеков он зарегистрировал как двигатель, а шняву по поддельным документам оформил как полноприводную малолитражку. Абсурдная конструкция не вызвала никаких подозрений у властей, особенно когда капитан с невозмутимым видом выхватил из манжеты бутылку контрабандного коньяка, мятый полис ОСАГО и талон ТО.

Тем временем лютый капитан Медведев, подбадривая трудолюбивых молдаван кнутом, выволок свою фелюку на коломенский пляж, поставил на колеса, разрисовал под икарус с мешочниками из Рязани, и рванул на всех парусах по Каширскому шоссе в объезд засады.
Жадные на поживу «гиббоны» с полосатыми жезлами в мохнатых лапах, бросившиеся было в погоню, успели заметить как «Ядрена Вошь» нырнула обратно в реку, попутно разворотив ограждение Автозаводского моста. Это стало последним, что они увидели, падая с того же моста в воду. Только фуражки покачивались на волнах, отмечая место, где обрели покой алчные души оборотней в погонах, и под водой долго еще перемигивались огоньки, подобные огням святого Эльма. А среди измученных московских водителей пошел слух про заповедный, подводный пост ГИБДД…

***
Москва изнывала от привычной аномальной жары, раскаленные дни сменялись беспробудно душными ночами. Борт в борт шли перегруженные невольниками быстроходная фелюка и грозная шнява вверх по великой реке. Никто из капитанов не мог вырваться вперед. Но как бы не погоняли соперники свои команды, как бы не хлестали гребцов, прикованных к веслам — на траверзе Хамовников их настигло цунами, неожиданно возникающее год за годом вследствие глобального весеннего потепления. Тысячелетние ледники на склонах Воробьевых гор потемнели, обуглились и обрушились с утесов в безмерно разлившиеся от таяния вечной мерзлоты Крылатских холмов воды московских морей.
Всю Москву поглотила тогда эта страшная волна. Сначала Строгино, Мневники, Фили, потом Киевский вокзал и ЦАО пошли ко дну. Вспучилась и без того полноводная Неглинка, ее волны ударили о стены Кремля. Злополучный дредноуд рыбнадзора «Ватель» она увлекла в непролазную тину Чистых прудов, а броненосный фрегат «Арарат» выбросила на мели Обводного канала. Администрация президента, загнанная на стратегическую колокольню Ивана Великого, с трепетом и надеждой дожидалась булькающего крыльями по затопленной взлетной полосе тайного аэродрома Чкаловский борта номер один.
Затонул даже — гордость прежнего губернатора ЦАО — подземный небоскреб торгового центра «Охотный ряд». Обезумевшие покупатели, словно аквариумные рыбки, таращили глаза и размахивали яркими пакетами за стеклом витрин среди модной одежды и ювелирных украшений. Чугунные водолазы ФСБ бродили по затопленным бутикам и спасали коллекции текущего сезона весна-лето.

Благородные флибустьеры не могли оставить свой народ в беде. Капитан Медведев выуживал из реки прекрасных красавиц, которыми славится московская акватория. Чтобы взять их на борт, ему пришлось пожертвовать частью молдавских строителей: он милосердно отпустил их на волю. На волю волн. Одна из спасенных девиц оказалась дочерью прежнего губернатора ЦАО. Природа столь щедро одарила ее телесными красотами, что ради них пришлось выбросить за борт сразу дюжину молдаван.
Капитан Косолапов тем временем избавлял тонущих менеджеров среднего звена от психологических проблем. Стенающие менеджеры цеплялись за борт шнявы и протягивали добрым узбекам-невольникам свои часы, портативные компьютеры, кредитные карты и наличность. Ценные вещи узбеки складывали в акуратную кучу на шканцах грозной шнявы, а самих менеджеров топили баграми. При этом, гуманный и позитивно настроенный капитан Косолапов не уставал повторять нарождающемуся в стране и сразу тонущему среднему классу, что корпоративным служащим, добившимся успеха и процветания в жизни, едва ли стоит беспокоиться о преждевременной кончине и о том, как их встретят на небесах. Скорее уж, корпоративный служащий должен радоваться благоприятной оказии скорее попасть в свой бизнес-рай, населенный патриархами рыночной экономики и праотцами церковных корпораций…

***
Свое название остров Серебряный бор получил из-за древних серебряных копей. Рудники стерегут огромные мохнатые нудисты, которым волосы, сплошь покрывающие тело, заменяют одежду. Круглые сутки они караулят проходящие суда, прячась в самом гиблом месте московской акватории, в гнилых топях «Пидорасова болота». Каждый московский моряк знает: мимо Серебряного бора надо мчаться на всех парусах, иначе нудисты завлекут на мель своими песнями и танцами, от которых нет спасения.
После цунами «Бешеная каракатица» ушла по северному каналу далеко вперед и затонула в Строгинском затоне. Однако находчивый капитан Косолапов заставил узбеков пить гнилую воду из трюма и ходить мочиться на корму. Воды в трюме стало заметно меньше, да и реактивные узбекские струи худо-бедно подгоняли грозную шняву.
Тем временем капитан Медведев, стремясь догнать соперника, решился на отчаянный маневр: направил «Ядрену Вошь» напрямик через Серебряный бор. Сам он, при этом, заперся в кают-компании с дочкой губернатора ЦАО и ее арфой, командой фелюки и шестнадцатью крепкими невольниками с консерваторским образованием (дабы заглушать неприятный рев и ужасные крики снаружи исполнением ласкающих слух симфоний и ораторий). Для остальных молдаван и спасенных прекрасных красавиц выкатили на палубу бочонок черного кишиневского портвейна.

Нудисты, увидав дрейфующую по течению фелюку, тут же затащили ее на мель. Пьяные зарегистрированные москвички и нелегальные молдаване даже не заметили, как оказались в когтистых лапах зверо-людей. Косматые чудовища с добычей бросились в воды Москвы-реки и вернулись вплавь в свое болото, скрытое в глубине непроходимого бора. А избавившаяся от балласта фелюка снялась с мели и на всех парусах устремилась к Северному порту. Оставшихся музыкантов-строителей капитан Медведев приковал обратно к веслам и приказал беречь как зеницу ока, ибо он еще не забыл о своем обещании доставить в порт ровно шестнадцать нелегалов!

***
Две недели грозная шнява капитана Косолапова и быстроходная фелюка капитана Медведева шли, сцепившись бортами в изнурительной гонке. Чем выше по течению Москвы-реки на север поднимались капитаны, тем суровее делался климат. Заиндевелая пустыня щукинских сопок сменила карликовые березы, камыш и тайгу строгинской поймы.
В трех лигах пути от Северного порта «Бешеную Каракатицу» и «Ядрену Вошь» одновременно затерли айсберги. У «Каракатицы» был в клочья изодран грот-шнявсель, а на «Вши» лопнули все шестнадцать весел. Ледяной ветер пронизывал до кости, острые как бритва кристаллы снега раздирали в клочья задубевшую на морозе кожу. Уцелевшие узбеки толкали шняву, полуживые молдаване из последних сил дули в латинские паруса фелюки.
Утром тридцатого дня, посреди ледяной пустыни, когда капитаны сожрали на двоих последний шницель по-венски и запили его последним ящиком контрабандного марочного коньяка, а у матросов и невольников от цинги и отчаяния выпали зубы, примерзший к смотровой корзине юнга увидел с верхушки мачты, как на горизонте, за ледяными торосами и метелью встают из снежной мглы кряжистые кирпичные башни и мрачные, полные бесплодной надежды бастионы Алых Парусов. И тогда, сведенными судорогой, потрескавшимися от цинги и стужи оледенелыми губами юнга прошепелявил: «Земля…» — и свалился на палубу, разлетевшись при ударе на тысячи ледяных осколков…

Михаил Косолапов, Александр Медведев
(впервые опубликовано в журнале «Крокодил», 2006)

(продолжение следует)
см. Пиратский бизнес, Яхтенное ристалище, Очаковский монстр


Warning: file_get_contents(https://graph.facebook.com/comments/?ids=http://firstbyfirst.ru/?p=3302) [function.file-get-contents]: failed to open stream: HTTP request failed! HTTP/1.1 400 Bad Request in /www/vhosts/firstbyfirst.ru/html/wp-content/plugins/facebook-like-and-comment/comments.php on line 17

Warning: Invalid argument supplied for foreach() in /www/vhosts/firstbyfirst.ru/html/wp-content/plugins/facebook-like-and-comment/comments.php on line 19