Archive for the ‘‘Life, The Universe and Everything’’ Category

Барабаны чьей-то победы (про несанкционированный митинг на Триумфальной).

Четверг, Декабрь 8th, 2011

Справедливости ради, к началу я опоздал. То есть было объявлено, что несанкционированный «митинг оппозиции» начнется в 19.00, а я дошел туда получасом позже. Виной тому моя несознательность и очередь в банке к окошку с коммунальными платежами.

Скажу сразу, так поступать не следует. Уж если вы по какой-то причине решили в любом качестве — участника, корреспондента или свидетеля-зеваки — посетить митинг, хотя бы слегка подготовьтесь к этому.

Я же посещал подобного рода собрания в 1993 году и успел забыть несколько простых и эффективных правил поведения. Главное из которых: не смешивать массовые действия, особенно заведомо конфликтные, с развлечением. Вы же понимаете, это не рок-фестиваль.

Тверская более-менее двигалась в оба конца. Рестораны, кофейни и бутики работали. Непрерывный ряд полицейских фургонов, «газелей» и «уралов» начинался от здания Райффайзен-банка, закрывая стекляшку «пилзнера» с посетителями, и тянулся почти до Музея революции (уже бывшего, наверное). С правой стороны улицы полицейские машины стояли пореже. Сами полицейские не составляли сплошного оцепления, а уплотнялись в цепи заграждения в переулках и у переходов. «Граждане, проходим, проходим, не задерживаем движение». Буднично и по-деловому. Но одна часть граждан все равно толпилась и высматривала что-то на площади через дорогу, мешая проходу другой части.

Площадь вокруг памятника как-будто ремонтируется с тех пор, когда «оппозиция» избрала ее местом проведения регулярных акций протеста. Мой план состоял в том, чтобы, по-возможности, обойти площадь по периметру, оценить диспозицию и посмотреть на публику изнутри. На всю публику, включая полицию и «привозную молодежь».

На выходе из подземного перехода у Дома Ханжонкова толпились «наши». Те, которые их «наши», в смысле (я не беспристрастный наблюдатель). «Наши» скандировали «Путин победит», ели сосиски и стучали в непрочные бело-голубые барабаны (эти разломанные барабаны потом валялись по всей площади). Проход вдоль Тверской в сторону Пушкинской перекрывали бойцы ОМОН. Один из бойцов, отказавшись от сигареты (я помню, как в 1993 с помощью сигарет проходил ментовское оцепление вокруг парламента в любом направлении) дружелюбно посоветовал мне «не соваться на площадь». А чего ж не соваться-то? Машины ехали через арку, российские триколоры развевались, разновидности «наших» в белых, зеленых и еще каких-то там жилетках лупили по барабанам и скандировали кричалки. Дети, глуповатые дети.

Я спустился к самой арке и оказался в группе «правительственных активистов». «Эй, Воронеж, есть кто из Воронежа? все сюда, быстро!» — просто и провинциально одетая группа барабанщиков без опознавательных знаков потянулись за круглолицей блондинистой толстухой в сторону колоннады. Сплошной кордон живой полиции и ее транспортных средств охранял забор вокруг памятника Маяковскому, но между забором и полицией вполне можно было пройти: на ступенях у входа в метро толпился народ, сквозной проезд на Тверскую закрыт. Казалось, там явно что-то происходит: не зря же толпа разноцветных наших барабанит и скандирует «Путин победит!», кажется. Или «победил». Впрочем, не важно.

Над въездом в туннель кучкуются телеоператоры — там довольно хорошая точка для съемки. Несколько омоновцев контролируют этот пятачок. «Вы видите здесь переход через улицу? Вход в метро не работает, как вы вообще здесь оказались? » вполне вменяемый, крепкого сложения младший чин говорит сдержанно, не хамит. Весь его облик — уверенность и спокойствие.

«Полчаса назад свинтили Митрохина, вон там, у знака на углу. Лимонова тоже, вроде, свинтили. Садовое перекрыть пытались. Там всех винтят, а вообще в разных местах берут, но на углу у них движуха сильнее…» — оператор переставляет треногу камеры повыше.

Толпа сочувствующих и зрителей напирает на оцепление со ступеней концертного зала и редеет за театром «Сатиры». Центр площади удерживает сплошная линия юных привозных барабанщиков. Их распределение по поверхности проезжей части (движение по Брестской не перекрыто) контролирует цепь полицейских. Надо всем этим разноцветьем вьются большие российские флаги. Красота.

Перехожу улицу, чтобы рассмотреть это явление поближе. Здесь тесно, а люди все прибывают. Между активистами и полицией скапливаются пешеходы и подобные мне зеваки. Да, есть еще одна категория участников митинга. Я не сразу заметил спортивных мужичков в практичных немарких кожанках и шапочках-«пидарках» — оперативники в штатском. Их довольно много, они работают: деловито протискиваются сквозь толпу туда-сюда и шныряют через металлическое ограждение.

Внезапно толпа зевак и «нашистов» подается назад — это снаружи расчищают дорогу для двух автобусов с арестантами. Сквозь занавески видно, как арестанты приветственно машут зрителям. Злые, глупые дети встречают автобусы радостными криками и тянут вверх большие пальцы: туда вам и дорога, суки!

Кто-то из толпы выкрикивает «позор!» Второй автобус останавливается в двух шагах от нас, в нем еще остались свободные места. Оцепление мгновенно выхватывает из первых рядов зрителей двоих — по виду обыкновенных москвичей, ожидающих когда откроется вход в метро — и безоговорочно быстро засовывает их в автобус. Упс! Я даже не успеваю достать из кармана телефон, чтобы сделать снимок. Вот это да. Молодогвардейцы увлеченно стучат в барабаны и не реагируют на задержание.

Какой-то «лексус» тормозит на секунду, водила через приспущенное окно орет вертухаям «позор!» и бьет по газам в сторону Белорусской…

Через двадцать минут, сделав большой крюк, я возвращаюсь к Триумфальной уже со стороны Пушкинской площади. Из путевых впечатлений — «кремлевские активисты», поющие хит Нашего радио «я свободен» у стены ханжонковского дома. И вот, разве еще, картинка: какие-то бритоголовые, опасного вида дегенераты, с перевязанными белыми шарфами рожами, скандируют «оппозиция — лошары!»

Вдоль проезжей части — сплошной ряд «уралов» и автофургонов, десятки полицейских в форме и без формы. Наверное, стоило бы похвалить полицейских за оперативную подготовку к «несанкционированному митингу». Если бы я не знал о смысле готовящегося события, счел бы его вполне организованным выступлением «наших», «молодогвардейцев» и патриотически настроенных футбольных фанатов в поддержку «Единой России» и лично Путина. Во всяком случае, лихо марширующей «кремлевской» молодежи было в несколько раз больше, чем «оппозиционеров», журналистов и любопытствующих пешеходов вместе взятых. И, конечно, тот факт, что центр композиции занимала условно патриотическая молодежь, а мы, сочувствующие и несогласные, и любопытные, и просто пытающиеся попасть в метро, без признаков какой-либо организации и смысла с разных сторон пробирались поближе к центру событий. Каких событий? Странный это был какой-то митинг, ей богу.

К тому же, как сказал мне приятель — художник-активист, который с камерой в руках отважно метался между напирающей полицией и разрозненными, почти механически реагирующими на давление «демонстрантами»: «Вчера на Чистых было веселее». Похоже на то. Я так понимаю, вчера на Чистых было хоть что-то.

Я не слышал ни антиконституционных лозунгов, ни требований — ни-че-го. Единственное требование транслировал через мегафон полицейский офицер: «Граждане, расходимся, не задерживаемся. Проходим в направлении станции метро Пушкинская». И что-то — не помню точной формулировки — про совершение административного правонарушения. В чем именно состояло правонарушение, я так и не понял.

С этой стороны площади манифестация выглядела так: на тротуаре толпятся несколько десятков людей, в основном, такие современные горожане обоих полов, не знаю уж, хипстеры они или нет, но определенно одеты лучше «кремлевских» и явно не для митинга и борьбы. Почти у всех в руках хорошие фотокамеры или смартфоны. Вдоль обочины стоят несколько десятков экипированных полицейских (в шлемах и бронежилетах) и столько же в гражданском. Примерно раз в десять минут толпа уплотняется: либо полицейские, взявшись за руки напирают на разрозненно стоящих «манифестантов», либо десяток омоновцев устремляется в самую гущу людей, расчленяя ее на кучки, и выхватывая случайно подвернувшихся участников действа.

По большому счету, никакого особенного беспорядка, кроме того, что провоцируется полицейской метусней, я своими глазами не заметил. Витрин не били, машин не переворачивали. Да и хрен перевернешь омоновский «урал», да? Не пострадали даже припаркованные на тротуаре «иномарки» торговцев из окрестных бутиков и забегаловок, несмотря на то, что уж эти то машины точно мешали проходу.

Где-то я читал, что полиция выдергивает из толпы «зачинщиков». То есть, среди «манифестантов» шарятся сотрудники в штатском, выявляют и наводят своих на «объекты». Черт возьми! За сорок минут беганья с корреспондентами, хипстерами и офисным работниками туда-сюда в коридоре длиною 50 метров между омоновскими фургонами и домами, я не обнаружил никакой системы в отборе кандидатов в обезьянник. Журналистов при мне не трогали, у них удостоверение на шее, микрофоны и большие камеры в руках — их берут неохотно. Интервьюируемые люди: правозащитники, профессиональные оппозиционеры, депутаты — группа риска лишь на первый взгляд (если их не замели сразу). Каждый раз, когда какой-либо человек начинал говорить в камеру, вокруг него стягивалась толпа, это привлекало полицию, и эта самая полиция хватала отнюдь не дающего интервью, а кого ни попадя вокруг. Скажете, это рассеивает толпу? Да, люди отходят на пару шагов. Но какого черта тогда (все ведь уже «разуплотнились») через несколько минут, без всякого повода и предупреждения вклиниваться между стоящими в ожидании ареста участниками, создавая давку, и хватать смешливую девицу или длинноволосого архитектора с тубусом?! Это выше моего понимания…

Примечание автора. через два дня. Этот текст был написан по горячим следам и, само собой, не претендует на анализ ситуации. Чистое свидетельство очевидца, не более. Примером «противоправности» происходившего может служить тот факт, что привозную кремлевскую молодежь полиция и омон вообще не трогали. Активисты ЕР могли громко кричать, шуметь, проявлять негодование, препятствовать проходу и проезду и совершать прочие, так сказать, «административные правонарушения» вполне безнаказанно. Хотя, насколько я понимаю, митинг в поддержку партии власти и самой власти так же не был официально оформлен и, с формальной точки зрения, провинциальной массовке в той же мере полагались места в «автозаках», что и мнимым оппозиционерам. Однако, я не видел ни одного задержания «молодогвардейца» или какого-нибудь другого «нашего», из тех, что «незаконно»(а разве нет?) занимали центр площади. Аресты (или как там это называется на юридическом жаргоне), которые я наблюдал лично (и которых по возможности избегал), происходили по периметру площади, в основном среди сочувствующих зрителей и обывателей.

Михаил Косолапов

6.12.2011

PS Как бы там ни было, вот несколько советов отправляющимся на митинг. Я отнюдь не эксперт, но, определенно, надо быть готовым к тому, что вас заметут без причины. При задержании (если вам не удалось скрыться в толпе и слинять — полиции нет дела до вас лично, поэтому она плюнет вам вслед и схватит ближайшего соседа) по возможности не сопротивляйтесь — тогда им будет труднее прижать вас на суде. Не забывайте паспорт, бутылку воды, какой-нибудь батончик: кто знает куда они вас повезут и дадут ли пожрать. Зарядите телефон. Оставьте кошелек с деньгами и карточками, любые ценные вещи дома. Да, оденьтесь попроще — ведь, дикари же, порвут вашу «праду» на хер. Избегайте узких проходов или мест, где вас может раздавить толпа, перемещайтесь. Не ходите в одиночку, пусть у вас будут свидетели. И традиционно русское, проверенное десятилетиями: не бойтесь и не верьте.

Судовой журнал яхты «Зоопарк» (№5 Egeria)

Суббота, Апрель 23rd, 2011

Санкт-петербургские яхтсмены продолжают радовать нас крутостью, исключительным интеллектом, поребриками/леерами, высокой культурой, тупостью, восприимчивостью (способностью мгновенно оскотиниться), невосприимчивостью (способностью до последнего дня регаты — заметим, третьей регаты знаменитой команды «питерцы» — не отличать штаг от шкота), здравым смыслом, безумием, литературным талантом, непотребщиной, половым экстремизмом и тягой к архитектуре.

Разумеется, мнение редакции может не совпадать с мнением автора. Мы позволили себе заменить несколько гласных букв на многоточие, чтобы сделать из нецензурной брани — цензурную.

Все имена, название лодок, географические места, события, названия алкогольных напитков и регата FirstByFirst2.0 являются вымышленными. За все случайные совпадения (как и вообще за все, что происходит на борту и в воспаленных головах разбушевавшейся  матросни) отвечает шкипер лодки

Яхта Egeria «огибает левым бортом» знак на глазах у изумленных соперников. Старт последней гонки регаты, Старый Град.

» С любовью и уважением к Кэпу и Экипажу, персонально Доку и ребятам с «Девятки»; классным парням из Новороссийска; настоящим мужикам Серёге и Женьке «Лосю», а также их певуньям с «Двойки», а также очаровательной блондинке с судейского катера и конечно всем-всем-всем с кем мы гонялись и швартовались бок-о-бок всю эту апрельскую неделю»

Судовой журнал яхты «Зоопарк»

Экипаж: Кэп – Андрей Косовец. Без погонялова!

  1. Старпом – Игорь «Зайка». Специализация – «пианист».
  2. Баковый – Дима «Ёжик». Специализация – спинакер-fucker.
  3. Шкотовый – Серёга «Панда». Специализация – «вызывающий ветер».
  4. Шкотовый – Илья «Лошадка». Специализация – летописец.
  5. Баковый – Максим «Юнга». Специализация – везде!!!

0. Дорога. Точка сбора. Франкфурт-Хенесси-Команда!

0. День приезда. Сплит удивил: башня Диоклетиана оказалась на месте. Панду тянуло к приключениям. Юнга порадовал: сон богатырский! Как говорится: кто хорошо спит – тот хорошо работает! Или не говорят? Завтра встреча с Косовцом! Срём под себя!

0. День второй. Погрузка. Поскольку женщин на лодке не ожидалось, «животные» активно включились в борьбу за люкс-вольерчик на носу. Сколотив две банды претендентов, решили, в честном соревновании определить победителя… Монетку кидал «нейтрал» с «Четвёрки». Победил опыт!!! Ёж с Лошадкой, всю регату, поднимали, первый тост за доброго человека, обеспечившего их персональным гальюном с кнопкой (кто знает, тот поймёт)!

1. День второй. Тренировка. Сначала накидались, потом за-…-ба-лись!!!

2. День третий. Первая гонка. Шли первыми, пришли третьими. На последнем отрезке запутали фал спинакера и пропустили всех. Косовец стыдил по отцу и по матери. Прониклись. Потом братались в открытом море с «Ля-Рошелью»… Пели песни.

3. Вторая гонка. Пришли вторыми. Играли в кошки-мышки с Неделькой и Ко. Косовец сказал, что мы молодцы. Команда в ахуе… Ушли пить.

4. День четвертый. Солнце шпилит так, что мы чувствуем себя жареными раками. Начались мутации. Панда стал похож уже на бурого медведя, Лошадка на известный персонаж с картины «Купание Красного Коня», юнга вплотную приблизился к образу Максимки. И только кэп стал похож  на себя: красная морда со стильной белой полоской у глаз.

5. День четвертый. Ночь. Изменения продолжаются. Ёж, мутировавший в орангутанга, завалился в утру в кубрик и в позе молящегося рака, всхлипывая и помекевая на ходу, стал размышлять над известной проблемой: to взблевануть or not to  взблевануть. С тревогой наблюдавший за этим Лошадка включился в процесс принятия решения и используя цепь логических построений и всю силу кантовской философии заключавшуюся в словах: «Убью бля!» склонил гада к правильному выбору.

6. День пятый. Находясь в Милне и обгорев в предыдущей гонке экипаж решил доукомплектоваться: Панда стрельнул у девчонок женскую бандану, Лошадка прикупил стильное розовое полотенчико и пришпандорил его к бейсболке в стиле «Лё Иностранный Легион», остальные члены экипажа раскрасили лица детскими кремами от загара. В общем картина вырисовывается гламурненькая. Девчонки со 2-й лодки обратили внимание на наш гейский видок, но тут за нас вступился кэп, шуткой из анекдота: «Они не геи, а настоящие боевые пидарасы!»

7. День пятый. Обветренный и обгоревший …бальник горит не человечески. Ходим стреляем увлажняющий крем и помаду. Тени и пудра – не обязательны.

8. День пятый. Третья гонка. Начиналось как обычно. Ёж блевал с перепою. Мы как известный классик пошли другим путем, вся регата шла правее. Скорость, как обычно, стремилась к нулю. И тут у Виса подул ветер. Нет не так – ВЕТЕР! Барашки-…башки игриво кудрявились на горизонте. Когда мы их достигли блевать уже начал Лошадка, причем абсолютно трезвый. Пару раз чуть не кувыркнулись на спинакере. Внизу растрясывало вообще не по-детски. Когда Косовец попросил сложить спинакер в каюте, то переглянувшиеся Панда и Лошадка синхронно-отрицательно затрясли головами. Поднимать перед всей регатой зелено-облёванный спинакер не позволяла конско-медвежья гордость! В общем, как-то финишировали.

9. День пятый. Вечер. Собираемся с духом. Продумываем варианты антиблевантина: виски, семечки, мелкая моторика. Кэп обещал нагрузить тяжелой работой.

10. День шестой. Вис. Четвертая гонка. В противовес вчерашнему дню ветра не было. Ва-а-ще. Блевавшие намедни с интересом осматривали окрестности и обсуждали пейзаж. Лодки шли кучно, как бараны на бойню, игриво подрезая друг друга и задорно протискиваясь между коллегами. От скуки лодки стали соревноваться в игру: подъ…бни соседа. Порочные капитаны огаляли своих «шкотниц» и раскладывали их сардельками на баке провоцируя мужские экипажи к выбросу на берег, особо грамотные завалили друг друга протестами с истеричными криками «правый галс!», «единичка» и «девятка» устроили морской бой с использованием ведер и багров и увлёкшись чуть не напоролись на мыс «пизд…ц».

11. Гонка 4. Продолжение. Ну что ещё сказать про гонку? Похоже про…бываем! Но зато у нас баранья нога, шурпа и найденная бутылка рома! Жизнь- гармоничная штука!

12. Гонка 4. Продолжение. Гоночная хокку:

«Есть у ветера начало,

Нет у ветера конца».

Всё! Писец! Нажрался!

13. Гонка 4. Окончание. Обильно воздавая дань Бахусу, команда неожиданно наткнулась на соперников. Под хоровое пение: «До свиданья наш ласковый Миша», с налета прошли Косолапова. Расслабились. В финишном створе не хватило 100 метров, чтобы выиграть. Зато припарковавшись, положив на все финишные разборки и не отдавая трап, сидели на палубе и уплетали шурпу, вызывая зависть у всей регаты и судейского комитета. Судей потом подкормили. Поклялись судить «правильно». Напоследок главная судья увлеклась солёными огурцами. Вспомнили судьбу предыдущей… Ждем-с…

14. Капитан объявил лодку зоной свободной от секса. Экипаж встретил известие в гробовом молчании и только легкомысленно-откровенный Панда заявил: «Ай! Да всё равно не дадут!», чем заслужил укоризненные взгляды старших товарищей.

Постановили: неистраченный запас «моджо» направить на гонки, ибо нех..!! И нах..!!!

15. Пармежана. Пообщавшись в кругу друзей-соперников почерпнули новые гоночные термины: «отнести шпинакер в номер» — смайнать спинакер в носовой кубрик; «поднять палочку» — отрегулировать вертикальное положение спинакер-гика при поднятом парусе; «срочно подтянуть эту х…йню!» — универсальный термин относящийся к любой ху…не, которую надо подтянуть.

16. Подарили экипажу с «девятки» рецепт смешивания виски и яблочного сока. Судя по тому, что ребята просрали две последние гонки – коварство удалось!

17. Пармежана. Утро. Экипаж по осколкам собирает события вчерашнего вечера. Зайка изучал свои похождения по фоткам в телефоне, периодически хмыкая и что-то удаляя. Лошадка вспоминал творческую встречу с поклонниками, мучительно размышляя, зачем надо было закусывать водку устрицами? В хит-параде воспоминаний победил Панда, с историей как он расслабленный шел из ресторана, с горы и тут его понесло. В результате не запланированной пробежки – посадка в поперечный шпагат, с растяжения обеих ног и связок горла.

18. Пармежана. Утро. Продолжение воспоминаний. Вчера отмечали День Космонавтики.

Док рассказал, что был записан в резерв резерва «гагаринского» отряда. Космонавт-гинеколог! Поржали.

19.Пармежана.Утро. Дунуло! Если сегодня будет гонка, то девиз регаты: «срём под себя!» можно будет менять на «блюём на себя!».

20. Филосовская. Весь день был плохой прогноз. Гонок не было. Хотя реальность не подтвердила местных метеорологов. День был бы бездарно просран, если бы не вечерняя поездка на Хвар. Глаз отдыхал на живописных видах венецианской фактории. А сногсшибательный выход Эланов из марины в лучах заходящего солнца дал ясный ответ на вопрос, зачем мы здесь.

21. Пармежана. Вечер. Мега-общительный Панда вышел на тропу войны. Перегораживая своей хрупкой тушкой пирс, пытается обнюхать и общупать каждую проходящую женскую особь. Пару раз в его жаркие объятия попадалась главный судья. Теперь оказавшись в видимости нашей лодки, Танюха переходит на игривый галоп.

22. Гонка 5. Ну наконец-то! Ёпт-твою-мать-гонки!!! С большой буквы Ё! Ветер, солнце, настроение! В первой гонке дня проебали всё, что возможно и не возможно. Спинакер издевался как последняя блядь! Улетал, купался, изображал воздушного змея, рисовал лифчик. У…бались!!! Ежик орал, тягая спинакер, как при родах. Причем рожал явно дикобраза. Скрюченный Зайка ползал, как змея от носа до кормы. Это уже не зоопарк, а ветеринарная клиника. Спаленные пальцы, вывихи, об ушибах и ссадинах речи вообще нет! Как ни странно пришли вторыми.

23. Гонка 6. Как я люблю старт на стакселе! Приняли парад у всей регаты и учесали первыми на поворот. На старте подсадили фотографа. Первые полчаса Тоха тихо оху…вал, когда Панда и Лошадка игриво меняясь местами и матюкаясь, перетягивали стаксель. Потом шли «трамваем» с группой товарищей. Приятен вид регаты идущей сзади! Феерически финишировали с догоняющим сзади судейским катером. Ура! Первые! Первый раз! Швартовались у городской ратуши, под звон колоколов и вспышки фотокамер! Нажрались, естесстно!

24. День крайний. Утро. Проснулись с чувством легкого алкогольного отравления. Пить сегодня, наверное, больше не будем. Соперники восхищаются, как мы вчера крутанули шесть фордевиндов. Мы ухмыляемся про себя и приходим к выводу, что команда: «…баные ишаки!» с который кэп гонял нас по лодке, видимо, является похвалой.

25. Крайняя гонка. На лавировке перед стартом выловили кепку Ёжика, просранную вчера на финише. Это посчитали хорошим знаком, в связи, с чем положили на всё с прибором. Старт приняли фантастически: подрезали пару лодок и навалились на буй. В общем, начало удалось! После первого знака отменили запрет на спинакер и алкоголь.

26. Крайняя гонка. Выйдя за мыс, поставили стаксель и сели в откреночку, болтая ножками и «плювая в окиян». Появилось время подвести итоги. Кэп сказал, что у нас открылись чакры: Лошадка начал тягать грот без помощи лебёдки и стал отличать эту х…йню от той; у Панды открылись способности к метеорологии, определяя погоду по калу пролетающих чаек; баковые вообще создали свой микромир и ревниво не пускают туда кормовых; и только старпом Зайка ударился в лирику размышляя, как чуден и умиротворяющь вид гика грота летящего в морду.

27. Крайняя гонка. Окончание. На финиш вышли под свежим ветром, спешно майная спинакер и вытягивая стаксель. «Шестёрка» устроила стирку спинакера на 5 минут, только «Тайда» не хватало. За 50 метров до финиша, на встречном ветре, весёлый кэп попросил дернуть спинакер. Уделавшиеся члены экипажа уныло поползли, было выполнять указание, под задорное ржание шутника. Финишировали третьими. Сберегая здоровье и основываясь на канонах обеспечения жизненной безопасности, команда решила не качать Косовца.

28. После финиша лежали без сил на баке и с наслаждением думали о том, что завтра уже не нужно будет тянуть-крутить-травить-бля. Но, послезавтра этого уже будет не хватать.

29. После гонки. Пришвартовавшись, экипажи ходили вдоль пирса, поздравляли друг друга, выпивали, фоткались. Порадовал экипаж «Девятки» — командной фотографией в стиле ню. Обтягивающие трусишки в полосочку на Доке и Ко были очаровательны.

30. После гонки. Окончание. Потом была церемония награждения. У нас «бронза». Перед нашим выходом, подбил всю команду обнимать и целовать главную судью в момент надевания медалек. Панду поставили последним, в качестве сюрприза. Медведь оказался молодцом – не сорвался! Даже как-то умудрился под шумок надыбать номерочек. Нам хлопали, кричали: «молодцы» и «косовцы»! Было приятно! Не было того щенячьего восторга как в прошлый год и который пёр от девчонок с Эланов, но ощущалось чувство хорошо выполненной работы, ибо как сказал кэп, чтобы гоняться нужно: …башить, е…ашить и еб…шить! Мы снова победили! Хотя победили, наверное, все, ведь как известно, в море все Первые!!!

Записано и додумано матросом Лошадкой,

Адриатика, апрель 2011

4 кв.см. регаты «Навигатор 42Match» в журнале L’Officiel

Понедельник, Январь 31st, 2011

Оргкомитет Crew 42 определенно никак не угомонится.
На этот раз мы предлагаем вам задуматься о «тщете всего сущего» сравнительно с «жизнью под парусом» вместе с автором эссе «Человек универсальный».
К тому же текст сопровождается халявным черным квадратом рекламы регаты «Навигатор 42Match» площадью 4 сантиметра.
Что вполне соответствует нашему удельному медийному весу в информационном поле гламурных и всех прочих журналов.
Читаем эссе в февральском (2011) номере L’Officiel или наслаждаемся его отсканированной копией. universman_lofficiel_feb2011

4 полосы на правах антирекламы в журнале «Катера и Яхты»

Понедельник, Декабрь 27th, 2010

Оргкомитет Crew 42 полагает (без всяких на то внятных оснований), что каждый яхтсмен-любитель имеет право на никчемную и незаслуженную славу.

В доказательство этого утверждения мы разместили в старейшем яхтенном журнале России «Катера и Яхты» (№1 (229), январь 2011)  бессмысленный очерк о безыдейных регатах FirstByFirst и сопутствующие фотографии участников.

Команды яхт Las Palmas, Cowes, CapeTown, Fastnet, LaRochelle могут попытаться отыскать свои лица на фотках, шкиперы — идентифицировать свои задницы на картинке утреннего брифинга, а все остальные просто порадоваться номерам своих лодок, случайно попавшим в кадр.

Читаем очерк в «Катерах и Яхтах» или просто читаем то же самое с экрана, но с плохим разрешением FBF_K&Y

Размышления юнги о первом походе, первой команде и первом капитане (Ольга Нестерова, CapeTown #53)

Среда, Ноябрь 3rd, 2010

Первая мысль после возвращения – когда, интересно, перестанет качать? Опытные товарищи говорили, что примерно через неделю, что это простая физиология, вестибулярный аппарат привык к другим нагрузкам и ему надо время перестроиться. В глубине души надеюсь, что это случиться раньше. Через 3 дня горизонт в глазах выровнялся, тело в норме, но голова требует вернуться. Интересно, как эффективность работы головного мозга связана с особенностями вестибулярного аппарата?

А что это было? Следуя феноменальному плану, это была регата в акватории Хорватии, 13 экипажей лодок Bavaria 42 соревновались в 6 гонках, доказывая соперникам и себе, конечно, свое превосходство в тонких настройках парусов, тактике и стратегии, умении быть командой. В эмоциях – чистой хорватской воды авантюра от начала до конца. По сути – отрезок времени, позволяющий тебе остановиться, отстраниться и подумать/не думать, наконец-то уже/ о жизни, нет, слишком громко, о планах.

Во сколько подъем? Кто-то все время ходит по носу лодки с утра, я, в принципе, не против, но что им там надо? Судьи тоже в отпуске, не обязательно рано гонку начинать, но так хочется знать точное время. Итак, открытый иллюминатор позволяет услышать нарастающие шумы на улице, потом начинаются шорохи на лодке, значит время просыпаться. Душ и кофе. В следующий раз возьму фен, но надо помнить, что горячая вода в душе в марине бывает рано утром, в обед и если ваша лодка не пришла крайняя. Надо бы палубу вымыть, ночью кто-то пролил красное вино, или это пелинковач? Палубу драить мужское дело, так я поняла. И воды в баки залить, главное не перепутать, но вроде там на английском языке написано, где вода, а где дизель.

Зачем я сижу на верхушке мачты?

Должна же быть хоть одна личная завершенная задача на борту. Хоть 17 метров, а вершина, и фото неплохие сверху получаются. Ни теории, ни практики, первый раз на борту – будьте добры, не болтайтесь под ногами. Не дождетесь. Хочется все понять, принять участие в общей работе и победе. Интересно, насколько быстрее учится шкипер, прошедший несколько регат, по сравнению со шкипером круизной лодки?

А если лодку качать будет еще больше, кастрюля все равно не упадет с плиты? Все приходит с опытом, пока кастрюля не падала, хотя все остальное летало еще как по каюте. Проверим в океане.

Яхта не автомобиль, но сложное управляемое техническое устройство, позволяющее перемещаться из точки А в точку Б по воде с достаточно приличной скоростью с помощью силы ветра, и при необходимости с помощью двигателя. Штурвал есть, мотор есть, тормоза только нет, инерция больше, страшно как в первый раз за рулем, а тут еще движение активное и никаких знаков, следить за глубинами на приборчике и по сторонам смотреть, стою на штурвале. Что? Быстро не поворачивать? Мы же здесь тунца ловим, забыла уже. Юнга ни разу не бывавший в море и абсолютно без теоретической подготовки учится всему и сразу по бразильской системе, а именно делая то, что он никогда раньше не делал. 

Когда команда становится командой?

Главное, чтобы люди были позитивные изначально. Яхтинг, как и любой экстремальный спорт требует четкости, внимания и понимания, нафига ты сюда приехал, немного силы воли, готовности терпеть неудобства и готовность учиться.

Хорошее к хорошему, итак, на борту у капитана Косолапова 3 хрупкие девушки и 3 серьезных парня. Финансист, дизайнер, продюсер, ресторатор, предводитель сектантства, свободный агент и все это во главе с художником. Жестокая смесь творчества и реальности. Распределенные функции, единая цель, дух авантюризма под управлением демократичного капитана. Может по 50 за старт?

Мы могли быть первые?! Первая гонка, бравировали, рассматривали предполагаемых лидеров, их стратегии поведения, ходили вокруг стартовой линии и примерялись. Выходим на старт. Сколько они сказали, еще минута, считать не умеют совсем, в общем, из-за этой одной лишней минуты пришлось выйти в левентик и там остаться, дожидаясь полной картины всех лодок впереди себя. Обидно. Может, мы плохо позавтракали? Отрицательный опыт тоже опыт, учились на своих ошибках, с легкостью ставили спинакер, сворачивали-разворачивали стаксель и грот, швартовались, догоняли чемпионов, в итоговом протоколе мы третьи, ну или шестые, если учитывать всех чемпионов СССР.

А спорт ли яхтинг?

Скорее да, если верить понятию. Спорт (англ. sport, сокращение от первоначального англ. disport — «игра», «развлечение») — организованная по определенным правилам деятельность людей, состоящая в сопоставлении их физических и интеллектуальных способностей, а также подготовка к этой деятельности и межличностные отношения, возникающие в её процессе.

Если говорить конкретно про яхтинг, то издевательство над собой – да, риск – да, отдых – да. Особая атмосфера, тусовка, алкоголь, пейзажи, приключения. В смысле приложения физической нагрузки и полезного использования способностей собственного тела весьма сомнительно, постоянное сохранение равновесия, пожалуй, самая основная физическая нагрузка на яхте.

Где вершина?

Точка, которую нужно достичь. В вечных поисках собственного предела, ты пробуешь новые горизонты и ориентиры. Ты всегда борешься сам с собой и своим результатом предыдущим, хотя надеешься прыгнуть выше головы здесь и сейчас. Ты учишься у лидеров, спокойно, сосредоточенно, без зависти, они тоже у кого-то учились. И как-то неожиданно трансатлантика замаячила перед глазами.

Лежать на палубе и смотреть на звезды гораздо теплее, чем в горах. В горах, на высоте где тАк видно звезды, крайне холодно и некомфортно. Здесь различимы все созвездия, соединенные тонкими линиями, млечный путь, звезды падают. В Жути на ночь отключают электричество и не продают алкоголь. Так у нас шампанское есть. Что? Да, чай лучше, теплое одеяло и хорошая компания.

Когда мы будем первые?

В море все первые. Это какой-то морской закон.

Ольга Нестерова (Тольятти)

9-16 октября 2010 года, Хорватия

«Соленый пирог» или мысли-ощущения после похода… (Игорь Распопов, Las Palmas #58)

Среда, Октябрь 27th, 2010

Наверное, все мы помним, чуть лучше или чуть хуже вкус бабушкиного/маминого праздничного пирога. А в особенности его вкус на следующее утро после праздника. Или еще лучше на следующий вечер. Когда вся суета уже позади, все успокоились, а вкус-то у пирога от этого еще слаще! И вроде бы и пирог тот же и ты вроде бы за сутки не изменился, а что-то неуловимо поменялось за день. И вкус такого, казалось бы, уже тебе привычного пирога стал чуть другим. И ты понял, как же это прекрасно, что у тебя есть пирог, мама, бабушка, друзья, любимая машинка или ружье или даже лошадь (возможно конечно деревянная, но от этого не менее тебе дорогая).Или на пример когда долго болеешь, и не ешь мороженного, а потом когда выздоровел, то уже можно пойти в кафе и КУПИТЬ то самое шоколадное и любимое. Вроде бы опять ничего глобально не изменилось. И кафе тоже, и мороженное того же вкуса, и продавщица прелестно-обворожительно-неопределенного возраста (даже если для тебя женский возраст еще ничего не значит) и ты полностью выздоровел. То есть ты такой же как был до болезни, а вкус у мороженного все равно лучше! Не понятно почему, но лучше, вкуснее, более быстро съедаемый и более сильно опять желаемый.Так же и возвращение из похода по морю приносит в твой мир что-то необъяснимо новое. И земля вроде та же и деревья такие же, и дома, машины и все вокруг то же, что и было до выхода в море. И ты опять же не стал водяным или Нептуном. И тебя не утащили на дно русалки (хотя может иногда на это и можно согласиться, только с аквалангом). Вообщем твой мир вроде бы тот, ДА НЕ СОВСЕМ. Ты его чуть больше любишь. Тебе чуть больше, чем ДО нравится просторный горячий душ, тебе чуть комфортнее развалиться на вроде бы обычном диванчике дома и быстро нырнуть с большой скоростью в интернет. И это «чуть» как новый штрих к картине твоего мира! Штришок или штришки, которые подчеркивают прекрасность обыденного, тех самых мелочей из которых, как говорят, философы всех цивилизаций, и состоит наша жизнь. И твой день, прожитый после ДЕНЬ становится чуть другим, как тот пирог на следующий день после праздника, или мороженное после болезни. Наверное, море и паруса имеют некоторую особенность. Они могут дарить людям остроту ощущений и вкуса к жизни, которые необходимы совершенно, чтобы любить ее. Возможно нам приедается все то, что мы имеем постоянно и ежедневно. А иногда мы просто не понимаем, как можно радоваться большому унитазу, который твердо стоит горизонтально и сидя на котором не нужно распираться руками в стенки. А вот ПОСЛЕ это приятно. И так со многими мелочами, которые начинают радовать дополнительно и неожиданно.Пойдемте в море под парусами и… вернемся, чтобы выйти потом опять и опять!

Gorazio Nelson (Италия)

25.10.2010

Национальный проект «Ковчег Россия» (о знамениях и списках)

Суббота, Август 7th, 2010

Среди знамений приближающегося светопреставления, которые я наблюдаю последние несколько дней – дым над Москвой, пожалуй, самое малозаметное. Мегамоллы никто не грабит, мегамуллы никого не анафемствуют, а геенна огненная если и разверзлась, то совсем чуть-чуть. Свет есть, транспорт ходит, бензин дорожает, конторы «мотивируют» сотрудников работающими кондиционерами, случаев людоедства, судов линча и беспорядочной половой активности в публичных местах не зафиксировано. Мы дышим носом, скупаем бесполезные респираторы, флудим в фейсбуке, собираем тряпки для погорельцев (которые они наверняка выкинут за ненадобностью), маемся от жары, поругиваем сбежавшего градоначальника, сами собираемся куда-нибудь сбежать: к морю, на дачу или хотя бы в Питер – то есть, живем как и прежде.
Но вот что-то такое носится во временно задымленной чуть более обычного столичной атмосфере. Ожидание, предвкушение, предчувствие такое что ли. Кто-то там видел в метро кликушествующих чернецов. Кому-то брат из МЧС позвонил и сказал прямым текстом – вали из Москвы. Фильмы вот эти документальные «Земля без людей» или что-то в этом роде: про то как через сто лет рухнет музей Гугенхайма, через двести темные воды сомкнуться над Таганрогом, и вскоре обломки международной космической станции падут на шерстяные головы одичавших рублевских пудельков и верблюдов из зоопарка.
Про большое кино и говорить не буду – там давно определились и с датами, и с набором вариантов истребления людей. Благо, подобающих пророчеств немало. Самое популярное и близкое по времени — от малограмотных жрецов майа. Ждать не долго, два года. Все теперь к этому сроку подтягивается: и каким-то неведомым образом книга перемен, и библия, и газета «Коммерсант», и даже каталог Икея – все указывают на конец 2012 года. Откройте любую камасутру или пополь-вух случайным образом — со страниц книги на вас обязательно глянет смертный ужас грядущего конца нашей в конец обнаглевшей, но весьма уязвимой цивилизации (я проверял: кошмар проник даже в иллюстрированный путеводитель по ночной жизни Москвы).
А это труднообъяснимое на первый взгляд повальное увлечение людей яхтингом? Скажете, зачем искусство судовождения жителю Среднерусской равнины? Здесь у нас реки вброд переходят, а моря не было миллионы лет. Так скоро будет! Жопой чувствуем, что будет! Подзабытое биологическое чутье, которое столько раз выручало наших обезьяноподобных предков, и на этот раз дает о себе знать. Вот идет такой вполне себе нормальный горожанин учиться на шкипера и кажется ему, что просто так идет, интересно ему, романтка. А ничего подобного! Часы тикают, земля трясется, море приближается. Как дикий кабан, бегущий от цунами на холмы, или камбала, бросающаяся прочь от берега в открытой океан, забывший свое родство с медузами и канарейками горожанин ощущает приближение, зрит «нутряным оком» гребень надвигающейся волны.
Даже не важно какой: водяной, температурной, взрывной – любой. Если вы предпочитаете техногенные катастрофы природным катаклизмам – есть и такие варианты.
По статистике нашей области вселенной, среднеразвитые белковые цивилизации, проживающие в планетарных системах желтых карликов, после того, как научатся расщеплять атом существуют примерно пятьдесят-сто лет, затем строят гиганский ускоритель, подрывают ядро своей планеты или самоликвидируются иным эффективным и быстрым способом. Остатки человечества, если кого-либо угораздит пережить катаклизм (в этом месте здравый смысл вступает в противоречие с инстинктом самосохранения), вернутся в каменный век и расселятся по берегам рек и морей – ибо нет более безопасного, экономичного и быстрого способа перемещения в пространстве, чем парусная лодка. Да и продовольствия в море всегда хватало…
Или вот еще пример в тему. Три дня подряд безумная компания «Роснефть» празднует свою спартакиаду у меня под окном. Перетягивает канат, играет в мини-футбол, пинг-понг, пляжный волейбол, бегает, прыгает, устраивает спортивный парад под омерзительные песни певца Газманова про Москву. С берега залива, из туманных глубин сокрытого дымом стадиона «Янтарь» долетают истеричные вопли бьющегося в восторге комментатора, перекрестные приветствия «москомспорта» и олимпийского комитета. Какого комитета, простите?! Олимпийского, Сочи, 2014. А как же гибель всего живого через пару лет? Нужели государева «Росгоснефть», начиненная профессионалами спецслужб, как шахидка гвоздями, гордость предположительно идущей ко дну вместе со всем человечеством России не в курсе? Да в жизнь не поверю. Я так предполагаю, все-все они давно уже знают, все-все уже просчитали и спланировали. Тайные аналитики и толкователи слепой болгарской старушки уже, наверно, сидят в подземных кавернах-ковчегах – кому как не добытчикам нефти знать, где найдется удобное местечко для бункера? И уже давно тайно развивается какой-нибудь национальный проект «Ковчег Россия» по эвакуации и спасению особенно ценных граждан и предметов материальной культуры. А спартакиады, олимпиады, разгоны оппозиций, незаконные сносы архитектурных памятников (как-будто через пару лет кого-то будет волновать историческая застройка) и прочие праздники духа и плоти устраиваются, скажем, для отвода глаз…
Звучит фантастично? Не торопитесь с выводами. Третьего дня сидели мы с приятелем в кондиционированном аквариуме-ресторане посреди задымленного бульварного кольца. Пировали, так сказать, во время чумы. Долго пировали. И, как теперь заведено между культурными людьми, обсуждали варианты подготовки и проведения конца света. И вот так, слово за слово, он мне и говорит: шутишь все, старина, а мамаша-то моя еще два года назад эвакуационные списки на конец 2012 года составляла по картотеке своей нажористой больницы. Не на всех подряд, замечу, составляла.
А мамаша у него не простая врачиха, а главврач. И больница у нее отнюдь не простая. И больных в ней простых не водится. Лучшие из лучших. Те, кому, по-видимому, предстоит в недалеком будущем пережить катаклизм и повести мою постапокалиптическую родину и населяющих ее мутантов в дивный, новый мир.

Михаил Косолапов

7 августа 2010

К вопросу о рыбной ловле (Киклады, май 2008)

Четверг, Май 13th, 2010

Вот вы приходите на набережную Москвы-реки посреди среднерусской возвышенности или того забавнее – в здоровенный сарай «Крокуса» на МКАД — и видите прекрасные, океанские яхты. Их пригнали производители из разных стран, дабы усладить ваш взор, потешить вашу фантазию, прозондировать ваши кошельки. Это называется маркетинг. Ну, разумеется, такие вам не по карману. Но ведь есть и попроще! Тем более, что типовая трехкаютная круизная яхта на Средиземном море стоит дешевле типовой трехкомнатной квартиры в Москве. Впрочем, никто и не собирается на яхте жить. Кому вообще позволено спрыгнуть с корпоративной беговой дорожки, купить себе месяц, год, целую жизнь свободы? Наследникам капиталов Ллойда или одуревшим от нефти нижневартовским шейхам? Кто их разберет. Или, может быть, маргиналам, типа кочующего российского анклава Федора Конюхова? Хотя и тот не брезгует извозом и разрисовывает паруса спонсорскими логотипами.

Мы то здесь при чем? Мы не такие. Мы в фитнес-центр ходим, чтобы сделаться похожими на кузнеца, но не променяем свою контору на кузницу. И про лошадинные силы «феррари» читаем в журнале, но ездим, а, вернее, стоим в пробках более-менее по правилам. И отпуск у нас максимум две недели. А знаете почему? Потому что двухнедельный отпуск – это и есть та свобода, которая нам по карману. И — бог свидетель! — мы выцедим до последней капли каждый день этой самой кем-то отмеренной нам свободы…

Питьевая рыба

— Представляешь, одну машину ловим, вторую, третью — меньше чем за полтинник из центра в Алимос никто не едет. Пасха у них, видите ли. У всех Пасха, что с того? По такому случаю могли бы и бесплатно подвезти! – произносит, скручивая жестяную голову очередной пластиковой бутылке виски из дьюти-фри, внушительный прямоугольный мужчина похожий на банкомат с дружелюбным интерфейсом. Второй шкипер, выразительный субъект, упакованный в яхтенную одежду «гаастра» с ног до бритой налысо головы, внимательно следит за тем, как пластиковый стаканчик наполняется алкоголем.

— У меня два энтузиаста собираются рыбу ловить, – сообщает он. Ни одобрения, ни осуждения – чистая информация.

— Зачем вам рыба, еды мало?

— Еды у нас полно – три пакета вискаря, восемь бутылок рома, ящик шампуня, этот наш, американец, еще водки зачем-то купил. Мы, как морские млекопитающие, будем рыбу пить. Как дельфины. Когда им нужна пресная вода – они рыбу едят. Без рыбы они подохнут от жажды за несколько дней…

Как-то неудобно признаваться, что примерно за один евро я, не мудрствуя лукаво, прокатился на ближайшем трамвае до Акрополя и обратно. Не по-нашему получилось. Русскому туристу и яхтсмену в первом поколении вроде бы не пристало считать гроши на отдыхе. Пусть бюргеры звенят медяками, выторговывая себе мелочные скидки, а мы сюда приехали за размахом и перспективой. Потому и лодки у нас в среднем футов на десять длиннее чем у европейских отдыхающих, и мачты выше.

Нам ли быть в печали? Мы колбасим с утра до вечера по своим и чужим конторам, убиваемся за корпоративные привилегии не для того, чтобы паковаться  штабелями в пластиковую мыльницу. А какая перспектива у скаредного итальянца или немца? Известно какая – лечь  на трезвую голову, встать с рассветом, тихонько отдать концы и засадить бортом в стоящие напротив яхты. Ну и поделом. Вместо того, чтобы бухтеть всю ночь и требовать тишины, надо было вылакать все бухло, подраться с официантом в местном кабаке, шлепнуться ночью с трапа в воду, утопить «на дорожку» собственный  мобильник или моторчик для тузика (так называется маленькая надувная лодка для поездок на берег) —  словом, жертву нужно было принести Посейдону. Или Вакху. А лучше, для надежности две: и тому, и другому.

Животное.

— Грузия, грузия, это вы там бултыхаетесь впереди на две мили справа по курсу? – неожиданно громко орет портативная рация, болтающаяся у меня на шее. Наша лодка  называется «Мисс Джорджия», для своих — Грузия. Пару часов назад мы обогнули Аттику и теперь идем полным курсом на остров Китос, где утром наметили место встречи и ночевку. Ветер потихоньку раздувается до пяти баллов, волна до четырех – отличная погода для паруса. Сравнительно тяжелая для своих пятидесяти футов яхта Ocean Star, слегка накренившись, довольно резво бежит вперед. За кормой «кипит» вода, благозвучно гудит такелаж. Примерно десять узлов хода. Или около восемнадцати километров в час. Для автомобиля – все равно, что идти пешком. Но здесь, на воде, скорость ощущается абсолютно иначе.

— Не бултыхаемся, а летим! – я озираюсь и вдалеке, слева по корме, вижу идущий «под мотором» катамаран. – Серега, ты что ли? Чего без паруса?

—  Некогда баловаться. Рыбу ловим. Мои тут прикрепили к реллингу какую-то уродливую конструкцию с катушкой и закинули вобблер. Вдруг чего поймаем к ужину? – шипит в ответ говорящая коробочка.

— Зовите, если что. А куда остальные подевались? Твой, этот… эпикуреец… куда пропал?

— Какой там, блин, эпикуреец, он — животное. Видел бы ты в аэропорту, как мы его выгружали из самолета? Только не называй его животным – обижается и не отвечает на позывной… Где-то сзади ползет… У них симпозиум на пирсе продолжался до утра, с танцами и песнями, как положено. Вы ушли, придерживаясь за трап, потом я уполз, а они все ликовали. Помнишь еще чудак с птичьей фамилией приходил, который «кикладская регата»?

— Ну так, смутно… – пытаюсь припомнить ловкого мужичка, который зазывал на  свою регату.

— Короче, завалился к нам на шум этот хитрожопый коммивояжер и давай агитировать. У меня, де, четыре десятка лодок, а у вас восемь. Пришел ни с чем, ничего не предложил, водки дармовой выжрал и так, от души как бы: обеспеченные вы мои братья-яхтсмены, давайте мне денег, и будет в моей регате на восемь лодок больше. Чуть не выкинул за борт халявщика…

Смерть лейтенанта Тунцова.

Лейтенанта Тунцова ели четыре дня. Его сочной плотью забили два холодильника на флагманском катамаране и осталось еще столько, что пришлось распределить излишки по другим экипажам.

— Три года ходим, забрасываем леску – и хоть бы что! Один раз какая-то морская тварь вобблер съела и сразу леску оборвала. Ты же не видишь, что именно попалось: может кашалот, а может и подводная лодка. Короче, огибаем полуостров, выходим на открытое место, волна, брызги и тут барабан со свистом начинает разматываться, леска (хорошо еще — плетеная) улетает в воду. Явно что-то большое клюет!

Тащили его за собой четыре часа… Потихоньку подтягиваем к правому транцу… а там – такая зверюга, страшно смотреть —  метра полтора! Он в воде красив, как перламутровая торпеда, и выглядит раза в два больше, чем на самом деле, — захлебываясь от восторга рассказывает мне директор по связям с общественностью, один из участников кровавой драмы.

Другой рыболов — в миру преуспевающий адвокат – выдавливает лимон на здоровенный,  шкворчащий от собственной свежести тунцовый стейк. Майка адвоката заляпана кровью могучей рыбы. — Никогда не думал, что в рыбе крови – как в человеке. Мы ему багор засунули в пасть и вытащили на палубу. Представь себе: пятьдесят килограммов морского зверя борются за жизнь. Он скачет, хвостом хлещет, все на своем пути сносит. Чего с ним делать не понятно: у него шкура толстая – ножом кухонным не протыкается. Мы как-то подрастерялись, кто-то за молотком побежал… И тут этот Вадик из Америки в своей дурацкой капитанской фуражке выскакивает из салона. Его на палубе вообще не было, когда мы тунца ловили, весь день у него морская болезнь, а тут как подменили  человека. В руке здоровенная чугунная сковородка, глаза белые, как у сумасшедшего. «Разойдись!» — орет нам всем и бросается на рыбину. А тунец, бедный, как увидел сковороду в руке безумца, сразу понял – это пиздец. Даже хвостом бить перестал. Вадик вроде с виду такой приличный человек, предприниматель… или что-то в этом роде. Словно в нем бес проснулся. Русский, причем, бес. И откуда только берется? Двадцать лет уже в Америке живет, университет закончил, пропедевтика там, герменевтика, политкорректность, а туда же. «Лейтенант Тунцов! Четвертый отдел ДПС на спецтрассе! Предъявите ваши документы!» — и сковородой по башке тунцу бац! и еще раз! и еще! Кровища во все стороны, а он с с помятой сковородой стоит над мертвым тунцом, как Ахилл над Гектором, и глазами безумными вращает. Потом сковородку швырнул за борт, молча повернулся и ушел в салон. Вон, видишь, так и сидит. Вадик, тебе «гленфидиха» плеснуть?

— Да не трогай его, у него катарсис. Только отпустило человека. Он, может быть, впервые за последние двадцать лет себя человеком ощутил. Подожди, сейчас водки нажрется и будет «Владимирский централ» горланить пока не свалится. Ты лучше в каюту к нам загляни: вся кровища в открытый люк ко мне на шконку вылилась. Простынку я сменил, но оно же все насквозь пропиталось. Прикинь, следующие, которые после нас катамаран будут брать, решат что здесь убийство с расчлененкой произошло.

— А что, не так что ли? – подает голос адвокат, размещая во рту полукилограммовый, истекающий соком кусок тунца. – Убил. И съел. Закон джунглей. Эх вы, перипатетики, блин…

Дистихамэ.

Неторопливое перемещение на парусной лодке между островами, населенными добродушными аборигенами и грузинскими беженцами начала девяностых, дает представление о масштабах античной цивилизации. От Акрополя до Марафона – 42 километра, как от Кремля до Мытищ – вроде бы рядом, но попробуйте добежать.

Мы сидим на открытой площадке ресторана, нависающего над трехсотметровой бездной кальдеры. Санторин (или по-гречески Фира) представляет собой затопленный кратер вулкана. Того самого, извержение которого смыло гигантской волной цунами процветающую за тысячу лет до Афин критскую островную цивилизацию.

С моря, из кальдеры местные поселения выглядят известковым налетом на кромках  красно-бурых, в черных подпалинах, вулканических скал.

— Татары ваши, из этого… Казанского степного яхт-клуба или, как там у них называется, не помню – федерации яхтсменов Алтая и Внутренней монголии… —  свалили от «бизнес-регаты» и пошли самостоятельно на Лесбос. Ничего так, исламские фундаменталисты, мы с ними славно посидели после того, как сдали лодки. Пьют только много. Представляешь, заходил в марину строго по лоции и сразу за створом сел на песчанную мель. Ну, слава богу, обошлось: ни царапины. Залог вернули без вычетов, сказали – фигня, канал давно не чистили от песка. А чего им тут, живут, можно сказать, в раю, — словно бы оправдываясь за давешнее приключение, рассказывает рекламный фотограф. Он ходит на парусных яхтах второй год, но капитаном — впервые.

— На вулкане они тут живут, — поправляет его стремительно обрусевший в Греции американец Вадим. Он листает путеводитель по острову. – Вот, слушай. «Островной менталитет санторинцев ярче всего выражает местное словечко «дистихамэ», которым они обогатили греческий язык. «Дистихамэ» — значит беспредельное, безысходное и бескрайнее отчаяние». У англичан – «сплин», у немцев – «вельдшмерц», у нас – «хандра», а у местных греков – «дистихамэ». А туристы там, лайнеры и яхты – это все декорации. Вулкан под ногами – вот, что тут самое главное.

Убийца лейтенанта Тунцова разливает по стопкам местную зубодробительную самогонку «уза» и мы неторопливо, как подобает капитанам, выпиваем.

— На Кеа в воскресенье вечером, чуть не дал в рожу питерскому какому-то яхтсмену — шибко деловой. Их 56 Ocean встал к одному из наших. Те, как положено, помогли пришвартоваться. Потом мне по рации говорят: подходи, вставай кормой в берег и на две трети корпуса лагом к питерцам — у берега резко мелеет, можно перо руля отломать. Ходить будете через блокадников. Сдаю аккуратненько назад, завожу кормовой, чтобы подтянули, и вдруг этот гоблин вылазит на палубу: я, типа, бизнесмен на отдыхе, у меня с этой стороны каюта – нечего у меня над головой топать! Идите отсюда. А лодку еще, как назло, ветром потихоньку на берег сносит.

Тут я прям взорвался. Бери, говорю, конец, бизнесмен, и тяни нежно, а когда я к тебе на борт перепрыгну – буду тебя, блокадник, лицом о палубу стукать! Пришвартовались, короче. Этот гедонист свалил от греха к себе в каюту. Отдыхать. Так я всю ночь у него над башкой специально чечетку бил! – горячится новоиспеченный капитан.

— Все мы на вулкане живем, — гнет свое экономический эммигрант. – В метафизическом смысле. Отсюда  наши метания. Поэтому, когда мы на настоящий вулкан приплываем, то сразу чувствуем себя как дома.

Стремительно темнеет. Погонщик гонит вверх по узкой обрывистой дорожке двух ослов, груженных припозднившимися туристами. Пахнет узой и ослиным навозом. Где-то далеко, на выходе из кальдеры протяжно гудит круизный лайнер. Мы молчим и действительно чувствуем себя как дома.

Михаил Косолапов (отрывок, журнал «Тренд», 2008)

FirstByFirst, day by day — первые впечатления учаcтников регаты: Egeria&Charibdes

Вторник, Апрель 27th, 2010

Удивительно, однако первые отклики участников регаты FirstByFirst действительно пришли из Питера.  Два условно «питерских» экипажа — Egeria и Charibdes — породили два  абсолютно своеобразных, но в равной мере шизофренических взгляда на события прошедшей регаты.

Egeria

Правдивую историю участия яхты «Долбанная креветка» в регате изящным слогом засвидетельствовал матрос «Лошадка». Каково, а?! Как бы там ни было, выраженная «анальная фиксация» (кстати, один из признаков гениальности по мнению Сальвадора Дали) и склонность автора к соленому словцу не позволяют нам публиковать дневник без цензуры. Но и редактировать этот крик души тоже рука не поднимается. Поэтому каждый совершеннолетний, дееспособный читатель «судовых журналов» может найти записи матроса «Лошадки» здесь.

Charibdes

Безумие совершенно иного свойства содержится в отчете яхты «Компания Окна Петербурга» (страсть к переименованиям — особенность «питерских» команд), которая под управлением чемпиона СССР одержала заслуженную победу над «опытными морскими волками» любительской регаты FirstByFirst, среди прочего, ухитрившись посетить таки Корнат, в трудные моменты распевая любимый корпоративный гимн. Насладиться роскошным примером корпоративного фольклора можно здесь или (в оригинале) на сайте оконной компании.

Тим билдинг. Часть 2. «Пятничное построение»

Четверг, Март 18th, 2010

Никогда и ни при каких обстоятельствах заранее не оповещайте приговоренных к тимбилдингу сотрудников о предстоящем акте коллективного единения. Иначе они как поганые тараканы под разными предлогами в установленный день расползутся по углам, прогуляют работу, застрянут в пробке, заболеют сами, срочно уедут навещать немощных родственников, возьмут отгул, отпуск за свой счет – пойдут на все, лишь бы испортить вам отнюдь не бесплатное мероприятие.

Не удивляйтесь, эти скоты просто не понимают своего счастья. Не пытайтесь аргументировать и доказывать им необходимость укрепляющего коллектив совместного форсирования луж или лазания по подмосковным березам. Им не дано понять величие цементирующего коллектив тимбилдинга, превращающего толпу недоумков с завышенной самооценкой и непомерными амбициями в корпоративное воинство, в единую команду терминаторов, готовых жить и умереть в офисе. Дай им волю – они бы давно уже перегрызли друг другу глотки, ушли жрать свой бизнес-ланч и лаяться с бухгалтерией за выходное пособие. Уроды.

Только последний дурак в наши дни везет их на природу, за город, в пионерлагерь, где мало того, что устраивает им полезные для здоровья командные игры на свежем воздухе, так еще и кормит их шашлыком и блинчиками за счет фирмы. Все это ни к чему. Вчерашний день и бессмысленные траты. Последнее слово в технологиях «тимбилдинга» состоит в том, чтобы устраивать его прямо на рабочем месте. Самым эффективным способом считается так называемое «внезапное пятничное построение».

Ничего не подозревающие сотрудники приходят на работу как обычно, чтобы лаяться между собой, ковыряться в Интернете, плести интриги, зубоскалить по поводу начальства и поминутно глядеть на часы, дожидаясь конца дня. Все это время вы делаете вид, что этот день ничем не отличается от всех остальных. Главное, чтобы они ничего не прочухали раньше срока.

Ваша задача – дождаться когда они начнут выключать свои компьютеры и собираться по домам. Вот тут надо разослать всем вежливое письмо с просьбой задержаться на пятнадцать минут, поскольку у учредителей компании,  акционеров и менеджмента есть важное сообщение, касающееся всех без исключения.

Теряясь в догадках, сотрудники дожидаются общего собрания. Некоторые рассуждают про возможный бонус, пессимисты грозят массовым сокращением штатов. Проходит полчаса, два часа, три часа, а  собрание все не начинается. Напряжение нарастает в коллективе с каждой минутой. Важно как можно дольше удерживать коллектив на высшей точке кипения.

Сначала они будут бунтовать и пытаться скандалить (вам следует, делая непроницаемое лицо, вежливо объяснять смутьянам, что уйти или остаться – их собственный выбор, но поскольку «отсутствующий всегда не прав», вы бы на их месте хорошенько подумали), потом они угомоняться и внутренне подготовятся к самому худшему.

На пятом часу ожидания коллектив пропечется до хрустящей корочки и его можно подавать к столу с овощами и кормить с руки. Начальство, разумеется уже давно разъехалось и вы, от имени руководства, объявляете сотрудникам, что, к счастью, общее собрание переносится на неопределенный срок. А пока все остается по прежнему и никто никого увольнять не собирается.

Вы себе представить не можете какое облегчение и радость овладевают в такие моменты сплотившимися за время ожидания сотрудниками! Этот бесплатный коллективный оргазм и есть то, ради чего вы устраивали «внезапное пятничное построение». Напряжение сменяется разрядкой и катарсисом, очистившиеся от скверны индивидуализма сотрудники разбредаются по домам, чтобы с понедельника начать новую, счастливую, коллективную жизнь.

Михаил Косолапов

(журнал Крокодил’2006)