Posts Tagged ‘mikhail kosolapov’

ВЫКЛ. (ультиматум)

Среда, Февраль 3rd, 2021

Странное дело: в Турции разучились готовить кофе по-турецки. В этой стране вообще не представляют себе, что такое турецкий кофе. Эспрессо, капучино, американо из кофейного автомата – пожалуйста, на каждом углу. «По-турецки? – вытаращил на меня глаза улыбчивый хозяин хромированной, в огоньках и трубочках, автоматической  кофейной машины. Потом задумался, хлопнул себя по лбу, хитро подмигнул, показал мне коричневые от кофе и сигарет зубы и достал пачку молотой арабики Nescafe. — Видишь кофе? Он мой. Видишь эту прекрасную автоматическую машину для приготовления кофе? Она тоже моя. Мы в Турции. Я турок. Стало быть, все, что здесь есть, – турецкое. И что бы я ни делал, я делаю это по-турецки. Сейчас я засыплю турецкий кофе в турецкую кофеварку и сделаю тебе турецкий эспрессо или капучино. А если хочешь, сварю для тебя по-турецки ирландский кофе…»

Оказывается, кофе «по-турецки» умеют готовить только у нас. Турки называют напиток, приготовленный таким  экзотическим способом, «кофе по-русски».

Мой добрый собеседник не ведал, что маленькая жестяная емкость с плоским дном, слегка зауженным горлышком и длинной деревянной ручкой, называется туркой именно потому, что в ней готовят кофе по-турецки. То есть ее  прикапывают в ванночку с разогретым песком, а за неимением песка — на поверхность электрической плиты.

Как бы то ни было, с некоторых пор я вынужден пить исключительно растворимый кофе. Дело в том, что моей новой програмируемой электрической плите не нравится кофе ни по-турецки, ни по-русски. Ее утонченной  сенсорной натуре кажется унизительным кипятить воду в моих старых турках. Видите ли, она считает, что днища кофейных турок слишком малы для ее могучих конфорок, и не желает попусту расходовать электрическую энергию на всякую ерунду. А еще она не любит, когда на прекрасное черное зеркало ее стеклокерамической поверхности с нарисованными кругами конфорок попадает вода. То есть даже сварить на ней картошку нужно еще исхитриться — у кипящей в кострюле воды есть дурная привычка выплескиваться из-под крышки. Капли могут повредить чудесную поверхность, поэтому плита недовольно пищит и отключается.

Я-то по простоте душевной полагал, что ее назначение — молча нагревать снизу кострюли и сковородки. Ничего подобного: главная забота этой высокообразованной плиты — самосохранение, любую попытку приготовить на себе  еду она воспринимает как угрозу собственной безопасности и пресекает доступными средствами. Если бы конструкторы наделили ее способностью испускать ядовитое зловоние или бить хозяев по морде, она бы так и сделала.

Впрочем, к плите прилагается том инструкции, которая подробнейшим образом описывает все ритуалы и формулы вежливости, которые необходимо соблюсти, чтобы убедить ее работать. Эта мудрая книга стоит у меня на специальной полке, между полным собранием инструкций к автоматическому холодильнику на немецком языке и четырехтомником Instuzioni per l’uso (кажется, что-то о повадках посудомоечных машин).

О, посудомоечная машина! Я кормил тебя специальной  солью, поил благоухающей жидкостью из прозрачных фиалов, я вложил в тебя столько разноцветных таблеток с жемчужинами для блеска! И что, что я получил взамен? Облезлые чашки и недомытые сковородки. А ведь было время, когда мне казалось: ты навсегда избавишь меня от гнусной привычки мыть посуду руками.

Мы носим с собой мобильные телефоны, чтобы постоянно «быть на связи», но не отвечаем на звонки, потому что невыносимо «быть на связи» постоянно. Мы ставим на свои компьютеры последнюю, полностью автоматизированную версию Word, но отключаем все автоматические настройки, потому что они досаждают нам своей назойливостью. Чтобы ненароком не повредить драгоценную подвеску своего внедорожника, мы аккуратно объезжаем малейшую колдобину на шоссе. Мы покупаем посудомоечную машину и полощем в ней чистую посуду, потому что от грязной она может засориться.

Все к одному: революция вещей уже началась. Мы больше не повелеваем вещами, а прислуживаем им. Лучшие из нас, посвященные, те кому удалось постичь во всей полноте священную мудрость хотя бы нескольких инструкций по эксплуатации, достойны стать жрецами. Участь остальных жалка и унизительна. Стиральная машина диктует нам, что и в какой последовательности стирать. Плита требует пятичасового рабочего дня с перерывом на обед и отдых по выходным. Утюг навязывает свой взгляд на фактуру ткани и покрой одежды, а кредитная карточка пытается втюхать какое-то ненужное барахло. Это не голливудские выдумки, это обыденность, реальность, которая подкралась незаметно. Не верите? Зайдите ночью на кухню или в гостиную, оглядитесь и прислушайтесь. Они шуршат и таращатся на вас отовсюду своими злобными красными глазками индикаторов stand by.

Но не все потеряно, у людей пока еще остается возможность вернуть себе контроль над высокоорганизованными предметами. Во-первых, у нас есть союзники среди вещей. Их определить просто: отключите электричество. Те из предметов, которые не нуждаются в электричестве, — за нас. Старый верный молоток, вилка и нож, тележка, пианино, подсвечник, авторучка, бумажные деньги, шерстяной свитер всегда будут служить нам верой и правдой.

Во-вторых, ахиллесова пята высокоорганизованных предметов — интеллект, одновременно их сила и слабость. В этом они слишком похожи на нас, своих создателей. Они слишком эгоцентричны и потому им трудно договориться между собой, пока они находятся в постоянной межвидовой борьбе за выживание. Они все время пытаются урвать друг у друга функции и в результате дублируют самих себя до бесконечности. Цифровая фотокамера изображает из себя плохонький диктофон и пытается научиться снимать видеоролики. Видеокамера принимает телепрограммы и судорожно делает покуда еще дряные фото — научится, дайте только срок. Электроплита  вооружается будильником, холодильник входит в сепаратный сговор с модемом и процессором, программируемый чайник с пятью режимами нагревания воды и органайзером судорожно эволюционирует к способности различать ваш голос. Амбициозный выскочка мобильный телефон претендует стать вообще всем сразу вплоть до стиральной машины (бросьте в тазик с бельем водонепроницаемую мобилку оборудованную вибратором, и звоните на нее непрерывно до тех пор, пока белье не отстирается).

Все они пока еще разрозненны и сравнительно немощны. Однако у них есть могущественные покровители среди людей. Враг рода людского, Билл Гейтс, уже построил свой первый интеллектуальный дом как прообраз будущей тирании предметов. И если самого Гейтса, а заодно и его дом не поразят в ближайшее время громы небесные, то всем нам придется столкнуться, как стало принято говорить, с «вызовом», по сравнению с которым все прочие проблемы человечества покажутся детскими болезнями.

Времени у нас практически не осталось. Я смотрю на электронные часы в микроволновке, перевожу взгляд на холодильник — время то же. Показания электронных часов духовки, мобильного телефона и стиральной машины — как сговорились! — с  точностью до секунды совпадают с микроволновкой и холодильником. Мои наручные механические часы отстают на пару минут. Все правильно, так и должно быть. Две минуты — большой срок. Вполне хватит, чтобы  приготовить чашечку растворимого кофе. По-турецки.

 

Михаил Косолапов

«Новый Очевидец», 20.09.2004

Имидж бабуина (зоосад)

Среда, Февраль 3rd, 2021

Когда стало известно о том, что официально решено пересадить депутатов  московской городской думы на автомобили «Ауди А6″, а государственных министров,  их заместителей и руководителей федеральных агентств и служб — на БМВ, я почему-то сразу подумал о гориллах. Дело в том, что среди моих знакомых нет ни одного министра. Был какой-то завалящий депутат, и тот куда-то делся. Зато однажды на съемках одного рекламного ролика мне довелось работать с довольно известным российским шимпанзе по имени Капа (при ближайшем рассмотрении он оказался девочкой).

Сначала я настаивал, чтобы в главной роли снималась горилла, на худой конец — бабуин. Но мудрый, перевидавший на своем веку толпы министров, продюсер заявил, что, во-первых, горилла всех порвет на тряпки в первый же съемочный день, а во-вторых, в роли олигарха шимпанзе убедительнее. По сюжету Капа олицетворял жизненный успех: деньги, власть, славу — то, к чему стремятся социально ангажированные люди и чем пренебрегают деклассированные обезьяны. Ростом Капа был по пояс взрослому человеку, силой  превосходил двоих, а то и троих депутатов среднего возраста, носил смокинг, цилиндр с серебрянным знаком доллара и ездил на шикарном, продолговатом, как сосиска, белом лимузине в компании двух полуголых девиц. В багажнике лимузина лежал миллион в грубо нарисованной валюте.

Несмотря на свой звездный  статус, Капа проявлял нечеловеческую воздержанность во всем, кроме пищи (он методично сожрал все, до чего смог дотянуться), стоически, как идеальный депутат государственной думы от «Единой России», переносил внимание толпы и тяжелые оплеухи  дрессировщика. Я бы не задумываясь отдал за него голос, если бы он выдвинул свою кандидатуру на выборах федерального  уровня. Лишь один раз этот в высшей степени  человечный зверь позволил себе перейти границы приличий и слегка, самую малость, покусал шофера съемочной группы. Самая малость для шофера означала тяжелые увечья и наложение швов. Но будь Капа гориллой, у того вообще бы не было шансов остаться в живых. Абсолютно никаких. Потому что горилла так же относится  к шимпанзе, как шестилитровая «семерка» БМВ к какому-нибудь чахлому «Форду-Фокусу». Или как министр к фельдъегерю.

Есть в интимной жизни горилл особенность, которая роднит их с министрами: в стае горилл право на эрекцию делегировано самому достойному — стало быть, здоровенному и драчливому самцу. Так вот, пока вожак отстаивает свое право на эрекцию, остальные бесправные гориллы втихаря плодятся и размножаются. Власть автоматически наделяет любого высшего примата, в том числе министра, мнимым сексуальным превосходством. Таковое превосходство называется «имиджем власти». В интересах  государства  сделать это превосходство реальным. Ибо имидж легко разрушается, если хотя бы отчасти не соответствует действительности. До тех пор пока человечество, превратившись в бесполые световые лучи, не переселится к звездам, интенсивность и качество половой жизни людей, определяющих имидж власти, — министров и депутатов — будет оставаться делом государственной важности. Конечно, можно вместо «Ауди» и БМВ раздавать чиновникам и депутатам виагру, назначать дополнительные выплаты и пособия на походы в бордель, легализовать, наконец, проституцию, но правительство избрало гораздо более элегантный и менее затратный способ утвердить престиж власти: пересадить министров и депутатов на красивые автомобили. Странно, что никто не нашел это изящного решение раньше.

Доказано, что марка автомобиля влияет на сексуальную жизнь владельца. Журнал Мen’s Car провел соответствующие исследования и обнаружил, что владельцы БМВ, например, отличаются повышенной сексуальной активностью. По частоте совокуплений они и слегка уступающие им владельцы Ауди значительно опережают всех остальных автомобилистов. Следовательно, именно на БМВ и «Ауди» необходимо срочно пересадить государственных чиновников. К примеру, те, кто ездит на «Вольво» в среднем совокупляются в полтора раза реже. Это недопустимо! Ведь на представительских «Вольво» ездят депутаты Московской государственной думы и городские чиновники. Вероятно, это недоразумение объясняется тем, что когда-то московские власти выбором своих корпоративных автомобилей декларировали стабильность, мудрую рассудительность и семейные ценности, что в точности соответствовало ценностям бренда «Вольво». Его концепция — «автомобиль для жизни», безопасный, респектабельный и  неторопливый. Сколько спойлеров и мигалок не вешай на тоскливый и прямоугольный, как королевский дворец в Стокгольме, представительский Вольво, динамичнее он не станет.

В европейских странах есть особая категория водителей —  Volvo  drivers. Это обеспеченные, спокойные пенсионеры, для которых количество  подушек безопасности важнее мощности двигателя. Вроде тех, кто у нас ездит на «Волгах» (с поправкой, разумеется, на европейский достаток и менталитет). «Волга», «Вольво» — в общем-то одно и то же, даже названия созвучны. Представьте себе руководителя федерального агентства или, не дай бог, министра на «Волге». Что мы можем сказать о государстве, чиновники которого болтаются на заднем сидении саморазрушающегося корыта советской еще эпохи как ящики с рассадой? Только то, что государство это бесполо и тяжеловесно, как лохань с квашеной капустой на балконе, что у него нет ни средств, ни желания заботиться о себе и своих гражданах.

Но наконец-то государство деятельно обеспокоилось улучшением собственного имиджа. Давно пора подкорректировать его, добавить динамики, животной сексуальности и технологичности. Почитайте рекламный проспект блудливых «баварских моторов» — это же буря и натиск: «автомобиль будущего», «каждая его линия великолепна», «захватывает стремительностью и поражает своей внешностью», «попробуйте, испытайте, насладитесь», «страсть к совершенству», «удовольствие за рулем» – да, да, прямо за рулем! Лютый эротизм в каждой фразе. Мощь, темперамент и свирепые ноздри – общие черты имиджа гориллы и БМВ, которые должны, должны демонстрировать неодолимую мощь государства. Само расположение двигателя иллюстрирует работу правительства: заднеприводной БМВ толкает машину вперед, подобно тому, как правительство, пинком под зад побуждает к движению всю страну. Классический автомобиль с задним приводом идеально подходит для федеральной власти.

Для московского правительства и депутатов, которые активно занимаются   омоложением имиджа городской власти, больше годится переднеприводной «Ауди». «Сегодня прогресс обретает свои формы в новом «Audi A6″. Дизайн, изысканность и динамика — восхитительное сочетание». Сказано энергично и скромно, хотя чувствуется тот же посыл, та же мысль и эротика. К тому же компоновка Ауди точнее отражает функции городской власти. Двигатель как-будто тащит автомобиль за собой, как тащит за собой городские проблемы московское правительство.

Надеюсь, пропеллер БМВ или кольца «Ауди» на капоте улучшат потенцию государственных мужей, а через них поднимут и потенциал всей страны. Потому что теперь, когда проблема имиджа, будем считать, решена, правительственные чиновники и депутаты смогут посвятить себя работе. Все-таки, при определенном сходстве министров и депутатов с гориллами, между ними существуют значительные отличия. Горилла — зверь, поэтому она тождественна своему имиджу. А у министров и депутатов, представляющих власть, помимо имиджа есть миссия, ради которой они — по крайней мере теоретически — и стали министрами и депутатами.

 

Михаил Косолапов

«Новый Очевидец», 23.08.2004

 

(неопубликованное дополнение)

Представьте себе что было бы, если б депутаты подбирали себе машины сами, в зависимости от имиджа той партии, фракции или группы, к которой они принадлежат. Я даже придумал сюжет для социальной рекламы, призывающей налогоплательщиков скинуться на депутатские машины. На роли депутатов нужно взять обезьян, поскольку обезьяны, в отличии от министров, вызывают у зрителя позитивные эмоции.

Итак, обычное рабочее утро перед заседанием. Собираются думские партии и фракции. Либерально-демократические павианы паркуют свои желтые «феррари» рядком у бордюра. У самого главного — пурпурный «ламборгини». Он неловко выбирается из почти лежащего на земле пассажирского кресла. И вовремя! потому что черный «хаммер» с деловой мартышкой в очках за рулем с правой стороны, который безуспешно пытался встрять  между бурым «гелендвагеном» крупного нижегородского бабуина и серебристым «бентли» с яблоком на дверце и задумчивой японской макакой внутри, вдруг резко сдает назад, легко вдавливая в асфальт и без того приплюснутый капот итальянского монстра.

Ничего, ничего — показывает жестом главный павиан, все застраховано! Несколько машин с обезьянами в погонах перекрывают Охотный ряд. Обезьяны в штатском недовольно следят за ними. Суровый гамадрил из народа смачно плюет в сторону Тверской и захлопывает дверь коллекционной советской «Чайки». Точно такой же, как у номенклатурной гориллы, только без пижонских литых дисков, а с настоящими, еще советскими хромированными колпаками на колесах.

Один за другим подъезжают автобусы парламентского большинства. Коммуникабельные шимпанзе парами выпрыгивают из автобусов и вразвалку направляются к входу. Первый обезьян с флажком в руке указывает дорогу, замыкающий колонну фыркает на отстающих. Солидный, пожилой лемур ловко лавирует между припаркованными авто на своем самокате, спрыгивает на бордюр, одним движением подхватывает с земли, складывает в портфель свое средство передвижения и прыжком исчезает в дверях. Кажется, это был демократичный вице-спикер. Но какое нам дело до него, ведь из-за поворота уже появляется инкрустированный стразами черный горбатый «запорожец» на огромных колесах — знаменитый бигфут всенародно любимой панды…

Геноцид рептилий

Среда, Февраль 3rd, 2021

Динозавры. Что с ними стало? Зачем и отчего они так скоропостижно (по геологическим меркам) умерли. И кто за это в ответе? Вот что меня по-настоящему волнует в споре «дарвинистов» и «креационистов», который на наших глазах мутировал от чистого теоретизирования в судебное разбирательство.

Напомню суть дела. Некоторое время назад религиозная старшеклассница из Санкт-Петербурга возмущенная школьным курсом биологии, который пренебрегает изложением теории божественного творения всего сущего и, соответственно, божественным происхождением человека в пользу богохульного дарвинизма и скотской эволюции, инициировала судебный процесс. Против кого? Да неважно против кого. Главное, чтобы по всей строгости. Чтобы в зале суда сошлись сомневающиеся во всем, включая «дарвинизм», ученые-биологи и знающие точные ответы на любые вопросы служители церкви — «креационисты», чтобы  выяснить раз и навсегда: кто же все-таки угробил динозавров.

И пусть «дарвинисты» не юлят, а отвечают по-существу. Если метеорит – пусть так и скажут: пали от космического форс-мажора. Если динозавров сгубило какое-нибудь иное недомогание или глобальное оледенение, или озоновая дыра – что там еще наука выдумает – да ради бога, так и скажите. Только вот вопрос: почему вымерли не все подряд, а только самые красивые и благородные? Яростные рапторы, задумчивые игуанодоны, величавые диплодоки, изящные плезиозавры и многие другие достойные представители мезозойской фауны пали, а всякая летучая и ползучая шваль вроде птиц и рептилий плюс наши с вами (если вы, как я, относите себя к животным) малопривлекательные млекопитающие предки выжили и теперь вполне себе преуспевают. Не в том ли дело, что при любой глобальной катастрофе лучшие и достойнейшие гибнут первыми, оставляя мир на растерзание суетливым мохнатым прохвостам? В чем биологический смысл гибели лучших? Может ли судьба динозавров послужить нам уроком? Ведь теперь мы с вами – высшая ступень эволюции, лучшие из лучших, выходит, мы первые в очереди на вымирание.

А что по этому поводу сказали бы «креационисты»? Пусть их теория, если можно так выразиться, умещается на одной странице книги и состоит буквально из нескольких, по количеству дней недели, утверждений типа: в такой-то день сотворил господь звезды, в другой день – курицу и морепродукты. Зато у них все очевидно и невероятно, а с тем и с  другим — не поспоришь.

Итак, если господь сотворил динозавров вместе с прочими зверями для какой-то благой цели, если Адам, давая имена животным назвал диплодока – диплодоком, а скумбрию – скумбрией, если до грехопадения все твари – и рептилии, и млекопитающие, и кишечные палочки паслись в райском саду в мире и радости – почему именно динозавры не дожили до наших дней? Почему на ковчеге Ноя именно для них не нашлось места? В чем они провинились перед господом, чем согрешили? Может быть их грех – гордыня?

Гиганты, дерзнувшие подняться в воздух на перепончатых крыльях, уйти в пучины моря, расталкивая толщи вод могучими плавниками, вознестись над облаками своей маленькой, горделиво сидящей на длинной шее безмозглой головкой. Не удивительно, что ангелы небесные прельстились видом гордых тварей, спускались на землю и вступали в половые связи с динозаврами, отчего произошло многообразие видов и, по видимому, запустился механизм эволюции, который все еще продолжает работать и вносить путаницу в наше стройное знание об окружающем мире, подаренное нам священным писанием.

Ну, конечно, они возгордились. Коварный враг рода человеческого с легкостью совратил прекраснодушных, но слабоумных динозавров, толкнув их на путь греха. Чего и говорить, если даже совершенный человек Адам, чей мозг был в десятки раз больше и в миллионы раз эффективнее мозга самого продвинутого динозавра и то не устоял перед искусителем…

Как бы там ни было, российская судебная система, увы, в очередной раз продемонстрировала свою вопиющую неспособность установить истину, поскольку обе стороны не могут внятно объяснить что же все-таки произошло. С динозаврами в том числе. Учебник биологии устоял. Человек временно признан потомком обезьяны, хотя «дарвинисты» не знают почему на ноевом ковчеге не хватило места динозаврам. А несчастная религиозная школьница покинула бездуховную Россию и отправилась искать правду куда-то на Карибы. Вот уж где поистине райское место.

 

Михаил Косолапов

(«Деловые люди» 2007, колонка «Напоследок»)

Праздник непослушания (первый день ВМС Украины)

Среда, Февраль 3rd, 2021

«Постойте же, придет время, будет время, узнаете вы, что такое православная русская вера!»

Тарас Бульба.

Сколько лет украинскому флоту? Да кто его знает. Это как посмотреть. С одной стороны он появился в 1992 году, когда российское и украинское правительство подписали основные бумажки, по которым полагалось делить флотское имущество, военные базы, заводы, аэродромы, корабли и судьбы людей. С другой стороны, – и здесь нужно учитывать, что все последние годы поиск национальной идеи идет на неожиданно ощутившей бремя независимости Украине драматичнее, чем у нас —  если считать флотом казачьи струги, то вроде бы выходит, украинский черноморский флот лет на пятьсот старше российского. Я бы, со своей стороны, предложил вести отсчет от того корыта, на котором предки древних славян умудрились впервые переправиться через Днепр. Если хорошенько поискать, то где-нибудь в районе Запорожья обязательно отыщется выдолбленный из цельного древесного ствола дедушка украинского флота. И тогда его история может удлиниться на десять-пятнадцать тысяч лет.

Как бы там ни было, до последнего времени российский ВМФ и украинские ВМС, базирующиеся в Севастополе, праздновали День военно-морского флота совместно в последнее воскресенье июля. Но в 2006 году украинское правительство решило отойти от этой неподобающей для свободной и независимой державы практики и назначило днем украинского флота первое воскресенье июля. Что, лично для меня, оказалось чрезвычайно удобно, поскольку в официальной программе празднования значилась «Казачья регата» крейсерских яхт, а капитан одной из них любезно согласился подбросить меня морем из Херсона в Севастополь. Поэтому, в знак благодарности украинским властям, я готов добавить пятьсот лет к любому официально признанному возрасту украинских  ВМС.

Засланный казачок

Суть казачьей регаты состоит в том, что яхты из Запорожья, Днепропетровска, Херсона, Николаева, Одессы и вообще все желающие идут в Севастополь и там, в бухте, устраивают торжественное шествие по случаю военно-морского парада. В лучшие годы, говорят, собиралось по нескольку десятков крейсеров. Должно быть, эффектное зрелище.

В этот раз все было гораздо скромнее. Рано утром во вторник три яхты и один моторный катер вышли из Херсонского яхт-клуба и направились вниз по течению Днепра, чтобы принять участие в грядущем торжестве украинского оружия.

Удивителен город Херсон – несостоявшаяся южная столица России. Его невеликая трехсотлетняя история связана с именами Потемкина, Ушакова и Суворова. Здесь когда-то строились первые боевые галеры будущего черноморского флота Российской Империи. Устье Днепра в этих местах ветвится на множество рукавов и проток. Малороссийская сухая степь причудливо переплетается с водами великой реки, образуя острова с заросшими камышом внутренними озерами и живописными каналами (как их здесь называют – ереками). В мелководных лиманах можно стоять по шею в теплой, как парное молоко, воде, почти не различая далеких берегов с песчаными пляжами и потайными затонами. Вот где раздолье беглым холопам и лихим людишкам — сиречь казакам! Ощущаю на себе, как под плеск воды степенный Днепр-батюшка по-хохляцки неторопливо и обстоятельно перерабатывает «москаля» в казака.

Фарватер проходит по Ольховому Днепру. Речной теплоход «Павло Тычина» сердито гудит в нашу сторону и ползет в протоку на Голую Пристань. Какие названия – «Голая Пристань», «Ольховый Днепр», «Потемкинский остров»! Ветер лениво полощет паруса, под ногами мерно стрекочет дизель, снятый с какого-то списанного траулера и по крупицам восстановленный капитаном яхты. Все на судне  сделано его руками. GPS и электронный компас куплены у какого-то боцмана-пропойцы с греческого сухогруза и подключены к аккумулятору буквально за неделю до нашей встречи, как рассказывает капитан Петя. По его классификации: всякий владелец яхты — либо миллионер, либо маньяк. Капитан Петя – маньяк. В смутные девяностые он всеми правдами и неправдами выкупил у местного лесничества рыболовецкий баркас по цене дров – на вес, а после несколько лет кропотливо строил свою мечту прямо перед собственным домом, нервируя  завистливых соседей.

Капитан Петя такой же казак, как и я, разве что «державну мову» не только понимает, но и «разумеет». К регате он примкнул, подобно прочим участникам, по вполне практическим соображениям. Во-первых, толпой через море идти веселее. Во-вторых, пограничники —  а выход в нейтральные воды в пограничной зоне требует специального оформления – быстро, без лишних проволочек и обычной мзды выправили сопроводительные бумаги участникам военно-патриотического шоу. Ну, а, в-третьих, все равно яхты на лето уходят в Балаклаву катать туристов.

Казачий адмирал

В Очакове капитанам предстоит встреча с «погранцами» и казачьим адмиралом «Иванычем»  – влиятельным среди яхтсменов человеком, который уже не первый год пропагандирует свою казачью регату. Нам дают разрешение отдать швартовы у бетонной стенки в искусственной пристани, среди гниющих баржей, полузатопленных понтонов и плавучей строительной техники. Гнетущий пейзаж развалин позднесоветской стройки века.

После того как днепровская вода пошла по каналу в Крым, уровень реки упал, и соленая морская вода хлынула в лиманы. Чтобы перекрыть ей доступ в устье Днепра, решено было строить гигантскую дамбу от Очакова до Кинбурнской косы. Одну масштабную глупость предполагалось затмить другой, не менее величественной. К счастью, проект трансформации природы остался незавершенным, иначе украинское причерноморье постигла бы экологическая катастрофа.

От «проекта века» остались изрезанный карьерами высокий берег лимана, залежи гниющей техники и скрытые на полметра под водой монументальные сваи. Из-за них в районе Очакова даже сравнительно маломерные суда строго придерживаются фарватера. За день до нас, на одной из свай затонула шикарная моторная яхта из Одессы. Самодельные капитаны казачьей регаты долго и с чувством обсуждают беспечного коллегу, который умудрился на ровном месте утопить полтора миллиона баксов.

Организатор регаты – казачий адмирал Иваныч — оказался бодрым капитаном второго ранга в отставке. На беспросветно украинском языке он объявил, что другие участники прибудут сразу в Севастополь или не прибудут вообще, и ждать никого не будем.

Когда-то адмиралу довелось служить механиком на первом советском атомном ракетоносце. После выхода на пенсию кадровый советский офицер-подводник украинского происхождения поселился в Запорожье, где и обнаружил в себе казака. С этих пор всю свою энергию он посвятил патриотическому  воспитанию аполитичных украинских яхтсменов, по мере сил с переменным успехом обращая их в собственную «казачью» веру. Ее основные догматы таковы: участие в казачьей регате и свободное владение «державной мовой», что в малороссийском быту встречается пока не часто. Говорят здесь на мягком русско-украинском «суржике», иначе говоря, на «жлобском диалекте».

Я общаюсь с адмиралом Иванычем по-русски, с выраженным «ма-а-асковским» акцентом. Мне можно, я – «москаль». После нескольких рюмок коньяка и серии наводящих вопросов Иваныч, забыв «державну мову», на чистейшем русском языке рассказывает про разновидности советских атомоходов и сказочный город Северо-Двинск. Чем глубже казачий адмирал погружается в воспоминания, тем острее он переживает упадок и раздел  флота. «Ты себе представить не можешь, — говорит он с такой обидой и горечью, что я сразу же представляю себе чувства моряка. – Они сняли с кораблей все. Абсолютно все. Механику, электрику, все, что можно снять – сняли, что нельзя — испоганили. Провода выворотили. Я когда принимал эти корабли – плакал. Ну, как так можно поступать со своим кораблем?! Ни одной целой вещи, шлюпкам днища пробили!»

Я искренне сочувствую моряку. С другой стороны, мне ведомо, как молодая, «самостийная» Украина, заполучив боевые корабли, тут же продавала их на металлолом со всеми потрохами. «Хапнуть» под шумок боевой корабль (нехай буде!) и содержать его  (бильше не треба!) – совсем не одно и то же (так ото ж! а вже ж). Впрочем, Россия поступала ничуть не лучше. Что тут скажешь адмиралу Иванычу? Он не любит политику, он любит корабли.

Выходим в море в три утра, огибаем Кинбурн (где молодой Суворов, командуя малым гарнизоном, опрокинул в море многочисленный турецкий десант), и от Тендеровской косы (куда выбросился мятежный броненосец «Потемкин») берем курс на мыс Тарханкут – западную оконечность Крыма.

Казачий адмирал идет впереди на железной яхте «Кайман», переделанной из рыболовецкого траулера. Мы на деревянной «Екатерине» следуем за ним в кильватере, за нами – слепленная из стекловолокна и эпоксидки «Гаруда». Ее капитан, по слухам, контрабандист и авантюрист (а теперь еще и казак, как и все мы) похож на Федора Конюхова: клочная борода, несуразная панамка, обветренная рожа и безумный блеск в глазах. Четвертый участник казачьей регаты – моторный катер – уходит вдоль берега в Железный порт. Его дизель хватает воздух и глохнет уже на малой волне в Днепро-Бугском лимане. На такой посудине в море выходить рискованно. Таким образом, окончательно оформившаяся казачья регата посвященная дню украинских военно-морских сил в составе трех самодельных крейсерских яхт – железной, деревянной и пластмассовой — вышла в открытое море.

База украинского флота

И, как выяснилось, нарушила тем самым закон, согласно которому яхты не имеют права  покидать двенадцатимильную прибрежную зону без предварительного уведомления. Последствия не заставили себя ждать. В Стрелецкой бухте, которая была назначена местом временного пребывания регаты в Севастополе, яхтенных капитанов задержали и мгновенно отдали под скорый, неправедный суд, грозивший им штрафстоянкой и лишением водительских прав.

Тут-то и пригодился национально-патриотический статус регаты и многочисленные загадочные связи казачьего адмирала. Пока пограничные службы перепирались с капитанами, адмирал Иваныч взял командование на себя, «сел» на телефон и, обратившись к печатному и непечатному украинскому языку, несколько часов на повышенных тонах разговаривал со всевозможным начальством: от атамана крымского казачьего войска до командующего украинскими ВМС (уж не знаю кто из них влиятельнее). Скоро капитанов освободили, документы вернули, и, более того, к трем херсонским яхтам, пришвартовавшимся к военному буксиру, добавилась ялтинская посудина, капитан которой был согласен принять участие хоть в погромах, если это поможет оформить разрешение на извоз туристов.

База украинского флота, на которой мы оказались, отличается от очаковских руин разве что меньшим количеством затонувшей техники. Плавучее поселение, редкие обитатели которого – пенсионеры в драных тельняшках и юнцы-призывники – с утра до вечера под музыку радио «Шансон» лениво скоблят облупленные тральщики, буксиры и плавучие госпитали, прикрепленные намертво (не иначе как во избежание самопроизвольного утопления) кормой к пирсу.

Каждый день в девять утра у них построение: хрипатые динамики изображают горн, и на его звук из недр ржавых посудин вылезают, щурясь на яркое солнце, мятые гоблины. Капитан Петя, человек строгих морских традиций и дисциплины, неодобрительно наблюдает за перекличкой и последующим поднятием выгоревшего, едва различимо желто-голубого флага. «Разве это военный флот? Это инвалидная команда, – заявляет он. – Вот у нас, на БПК (большой противолодочный корабль) «Отважный» все было иначе. Каждый знал морской устав назубок. Все работало как часы. Вот это был флот».

БПК «Отважный» в 1974 году взорвался и затонул в море неподалеку от Севастополя. Капитан Петя чудом спасся. Во многом благодаря исключительному знанию морского устава.

Завод в Балаклаве

Балаклава в прошлом один из самых засекреченных и труднодоступных районов Севастополя. Все из-за того, что после второй мировой войны там построили подземный завод для ремонта дизельных подводных лодок. А других здесь и не было. Кроме завода, в толще скалы выкопали хранилище ядерных боеголовок, запрещенных в акватории Черного моря. Наши боеголовки хранились в Балаклаве в каморке площадью метров 50-60. Американские пылились неподалеку в Турции. Такое положение вещей устраивало всех. Кроме, наверное, жителей Балаклавы, которые по месту своего рождения оказались заложниками большой политики.

Завод закрылся в начале девяностых, а два года назад его объявили музеем. Осталось  внести его в список Юнеско как памятник архитектуры эпохи холодной войны. Ровно в 10 часов утра, с группой туристов заходим в тоннель, ведущий вглубь скалы. Лет сорок назад Джеймс Бонд отдал бы все, чтобы одним глазком взглянуть на эти коридоры и бетонные стены. Изгиб 600-метровой штольни насквозь протыкает подножье горы. Подводные лодки заходили со стороны Балаклавской бухты и, пройдя весь туннель, выбирались наружу с противоположной стороны.

Чудо инженерной мысли  напоминает полузатопленный метрополитен, тем более, копали  его метростроевцы. Я брожу по невзрачным тоннелям, лишенным всякого изящества и отделки, и слушаю  рассказ экскурсовода о том, как в середине девяностых (здесь, на Украине, мне почему-то очень многое напоминает о «девяностых») завод разворовали мародеры. «Кто-кто разворовал?» — пытаюсь уточнить подробности. «Да мы с вами!» – огорошивает меня неожиданным ответом экскурсовод. Ну, не знаю! Я точно ничего не брал.

В очередной раз убеждаюсь в том, что военные, чьими бы они там не были, равно далеки и от прекрасного, и от возвышенного. Их удел – бескрылая функциональность и убогая неприметность. Это надо же так исковеркать одно из красивейших в мире мест!

Мы выходим на свет из холодного, сырого подземелья. Уютная  Балаклавская бухта, очистившаяся волею печальных обстоятельств перемены времен от смердящих подводных лодок и ядерных зарядов, расстилается передо мной. Домишки сбегают к ляпис-лазурному зеркалу воды по выгоревшим от солнца склонам. На вершине горы над бухтой — руины генуэзской крепости. Вдоль набережной – парад яхт всех  мастей и рангов. Вот куда стремятся капитаны казачьей регаты! И это правильно. Место яхтам здесь, а не в отстойнике ржавеющих военных кораблей.

В дальнем конце Балаклавской бухты еще остались украинские сторожевики. Что они здесь делают? От кого они охраняют рыбные ресторанчики на набережной? Гнать, гнать беспощадно военных из этого дивного уголка. Пусть убираются прочь вместе со своими подземными заводами, подводными лодками, ядерными боеголовками, патрулями, шпионами и «режимом секретности». И русские, и украинские – любые — все до единого! Нечего им здесь делать. Пусть татары готовят на набережной жирный плов, а в ресторане по вечерам поют Макаревич, Верка Сердючка и певица Руслана (судя по афишам звезды эстрады уже освоили эти места), пусть наливные украинские молодухи сверкают загорелыми лядвиями. Пусть, наконец,  разноцветные яхты, доверху набитые  туристами, мирно скользят водной глади. А перед входом в бухту со стороны моря пусть огромными буквами напишут: «Территория навсегда свободная от военных!»

Репетиция парада

За два дня до начала торжеств весь способный самостоятельно держаться на поверхности воды украинский флот выстроился на севастопольском внутреннем рейде. Флагман ВМС  фрегат «Гетьман Сагайдачный» (по российской классификации – пограничный сторожевой корабль), большой десантный корабль (БДК) «Константин Ольшанский» и тральщик «Чернигов» (за две недели до парада его отодрали от пирса и замазали серо-стальной краской видимую ржавчину) смогли добраться до бухты своим ходом. Щегольски черно-голубой корвет «Луцк» (малый противолодочный корабль) притащили на буксире. Тем и ограничились. Единственная украинская подводная лодка «Запорожье» вроде бы уже пошла на металлолом. Остальные боевые корабли в ожидании продажи или утилизации  ветшают у стенок севастопольских причалов.

Судя по всему военный флот нужен Украине исключительно для представительких целей. Его главная боевая задача просто быть. Быть подтверждением украинского величия и видимым доказательством существования государства. Военный флот — это традиции и история страны. И чем больше проблем с исторической идентификацией и самобытной культурой у суррогатного государства, тем ярче должны сверкать его боевые корабли, тем грознее должны вращаться их орудийные башни, тем громче должны отдавать приказы адмиралы…

Казачья регата усиленная крейсерами севастопольского яхт-клуба нарезает широкие круги напротив Графской пристани, между «Константином Ольшанским», на палубе которого выстроились моряки в белой парадной форме, и точно таким же российским БДК, полосатые матросы на котором с любопытством наблюдают за репетицией украинского парада. Все-таки боевой корабль – это красиво! В глубине бухты виднеется флагман российского флота ракетный крейсер «Москва» (в прошлом «Слава»). Он почему-то выкрашен в голубой цвет. Может быть, у спонсоров не было серой краски?

С борта «гетьмана», украшенного разноцветными флажками, раз за разом раздается молодецкий рев – экипаж отрабатывает торжественное приветствие. На Графской  пристани ритмично скачут девицы переодетые в матросов. Диктор громовым голосом зачитывает по-украински текст о свершившихся и грядущих победах национальных ВМС. Мужской хор поет украинские народные морские песни. Перед памятником украинскому адмиралу Нахимову маршируют украинские офицеры: здесь будет парад, вручение именных морских кортиков и концерт украинских звезд эстрады. Ожидается ВИА ГРА и президент Ющенко. Надо же чем-то привлекать скептически настроенных горожан!

На следующий день я покинул город славы русского, а теперь еще и украинского флота, не дождавшись самого праздника. Впрочем, говорят, генеральная репетиция почти не  отличалась от парада, а президент Ющенко все равно не приехал, и не увидел, как яхты казачьей регаты во исполнение почетной национально-патриотической обязанности ходят кругами по севастопольской бухте…

Поезд медленно тащился вдоль бесконечных военных причалов. Я смотрел в окно на корабли, судоремонтные заводы, подводные лодки, плавучие доки, краны, какие-то укрепления, с давних пор окружающие город (вокруг Севастополя больше бетона, чем земли) и думал о нас. О казаках. Кто мы, откуда пришли и зачем? Нет ответа. Я открыл подаренную мне в дорогу повесть великого русского писателя Н.В.Гоголя (который знал Украину в основном по рассказам кормилицы) о судьбе русского казака Тараса Бульбы. Книга оказалась переведенной на «державну мову». В ней «размовлялось» о борьбе украинского казака Тараса Бульбы за украинскую «незалежность».

 

Михаил Косолапов

(«Деловые люди» 2006, колонка «Напоследок»)

Чувство локтя

Среда, Февраль 3rd, 2021

Сейчас, когда этап первичного накопления капитала более-менее остался позади, нефть весело журчит в трубах, а запах газа нам сладок и приятен как дым отечества — в обществе на какое-то время воцарились покой и нега. Ну, там, «меньшие братья» вдоль границ слегка лютуют, но какое нам теперь до них дело? Кто сейчас в здравом уме и трезвой памяти по собственной воле поедет в Крым, когда до Турции с Кипром и Египта рукой подать? И кому надо тех «грузинских фекалий», когда вина вокруг — хоть залейся: хочешь французское, хочешь испанское, а надо подешевле – пей чилийское или южноафриканское. Магазины торгуют, рожь колосится, японцы отдают свои малолитражки в кредит за бесценок, скоро наступит демографический «бум», ипотека  нагрянет и станет еще лучше. Хотя, куда уж лучше. Лето, жара, галстук набекрень, работа не волк.

И тут, как гром среди ясного неба, электронной почтой на всю контору разносится ужасное известие – Team Building. Через неделю. Явка сотрудников строго обязательна. А «тим билдинг», если кто не знает – это летний кошмар компаний с высокой корпоративной культурой. Его заново открыли два-три года назад, когда у наемных сотрудников стали массово появляться уверенность в себе, стремление к  индивидуальной свободе и связанное с ними естественное желание работать меньше, а получать больше. Как иначе взболтнуть загустевший от стабильности персонал и реанимировать в каждом работнике подзабытое «чувство локтя»?

Раньше, в «застойные» времена, «тим билдинг» делали так. Сажали вперемешку всех сотрудников в грузовик или автобус и везли осенью на овощехранилище сортировать гнилье, или весной на поля — собирать гнилье. Совместный физический труд на свежем воздухе в грязи, дрянная погода, обязательное бухло в конце рабочего дня цементировали кариозные дыры межличностных отношений в коллективе крепче световой пломбы. За такой «тим билдинг» сотрудникам давали отгулы и платили зарплату. А то еще и по повышенной ставке, как за работу в выходные.

Сейчас, конечно, все изменилось и за «тим билдинг» надо платить. Контора платит деньгами, участники – слезами. Современный процесс сплачивания коллектива таков. Хрупкие, рыхлые тела офисных обитателей, местами покореженные фитнесом, со следами турбо-солярия на нежной коже, везут в заброшенный пионерлагерь. Причем, обычно это делается в выходной день. Будни — работе, выходные — «тим билдингу». Дальше тепличные корпоративные животные разбиваются на команды и, в соответствии с заранее разработанным корыстными психологами планом, подвергаются изощренным издевательствам на свежем воздухе. Приличные, вполне обеспеченные люди, отцы и матери семейств неловко лазают по деревьям, изображая из себя лемуров, форсируют какую-нибудь грязную лужу, нелепо болтаясь при этом на натянутых в воздухе веревках, ползают по-пластунски в траве, как идиоты-бойскауты, и пытаются перепрыгивать заборы, что тоже, разумеется, мало кому из нас доставляет удовольствие, начиная с двенадцатилетнего возраста.

Идея современного «тим билдинга» состоит в публичном унижении сотрудников, которые по мнению начальства (кстати, само начальство, как правило, не ездит на «тим билдинг», ибо фамильярность не доводит до добра) слишком зажрались на своих рабочих местах, возгордились и оборзели до такой степени, что смеют проявлять недовольство своей работой и коллегами (как-будто кого-то может интересовать их мнение!). Им, видите ли, кажется, что работа за компьютером слишком тяжела и бессмысленна, а коллеги все сплошь бездарны и завистливы.

Это все из-за стабильности. Она порождает в неокрепших умах ложное чувство уверенности в завтрашнем дне и желание отстаивать свои права. Надо просто показать людям по-настоящему тяжелую и бессмысленную работу,  опозорить их друг перед другом, избавить от нелепых мыслей о собственном превосходстве. Чтобы к концу «тим билдинга» коллективный разум сотрудников был способен порождать единственную, объединяющую людей вне зависимости от возраста, внешнего вида, служебного положения и жалования идею: «Когда же, наконец, все это кончится!»

Говорят, что выжившие после «тим билдинга» сотрудники работают с таким рвением, что последующий экономический эффект полностью окупает расходы на его проведение. Вопросы стабильности, поставок энергоносителей, споры о международном положении, миссия России, отношения с соседними странами и прочая ерунда больше не отвлекают персонал от работы. А в отпуск никого не выгонишь даже силком.

 

Михаил Косолапов

(«Деловые люди» 2006, колонка «Напоследок»)

Музей поэта

Среда, Февраль 3rd, 2021

Монашка в черном приподнимается с табуретки у входа в каморку, берет верхний диск из стопки, лежащей перед с ней, и включает CD-проигрыватель. «Я вернусь», — поет русский народный богатырь и поэт Игорь Тальков из маленькой черной коробочки, в которой теперь бьется и страдает его мятущаяся душа. И повторяет еще и еще: я вернусь.

Ему есть куда возвращаться. Во флигеле особняка Офицерского собрания, где разместился музей Игоря Талькова, заботливо подготовлено все, что может понадобиться поэту на первое время: одежда, обувь, гитара, усилитель и документы, включая трудовую книжку и почетные грамоты. Здесь его любят и ждут. Монашка делает музыку погромче, чтобы я не упустил ни единого слова.

Я озираюсь по сторонам. Кровавые штаны поэта висят на видном месте в стеклянном шкафу. В углу теплится лампадка. Монашкины пальцы, листающие тонкий сборник стихов, наверняка, пахнут ладаном. На стене рядом со штанами — фотографии, на которых видный мужчина — бывший носитель кровавых штанов — позирует в средневековой одежде русского князя. В княжеских одеждах мужчина выглядит решительно и скорбно, как подобает витязю, рожденному для подвига и муки.

Тяжек удел народного поэта. Коротка его жизнь. Чуден его дар. Да и сам он чуден и непостижим. Я брожу по маленькой каморке, где собраны реликвии, свидетельствующие о жизни и смерти Игоря Талькова, и не перестаю удивляться тому, как из всех этих бессмысленных и жалких вещей, из этого хлама складывается трагическая фигура певца земли русской.

Вот он в мешковатой несуразной форме стоит среди армейских друзей. На его лице глупая улыбка, такая же как у всех. На его голове глупая стрижка, такая же как у всех. И сама эта фотография словно взята из дембельского альбома, такого же как у всех. И кто бы смог разглядеть за всей этой нелепицей будущего соловья России? Вот черновики его стихов. Корявые строчки наползают друг на друга. Романтические вирши недалекого подростка. Суггестивная лирика. Иными словами то, что получается у 99 процентов недалеких подростков, берущихся слагать стихи. Почему же именно его, тальковская суггестивная лирика так тронула сердца россиян? Какие нежные стропила кособокой русской души ему удалось подпилить пластиковым медиатором своего… чего? Дара? Трудно сказать чего.

Вглядываюсь в черно-белое лицо Игоря Талькова на фотографии с какого-то концерта. Лик певца одухотворен, глаза вдохновенно прикрыты, левый кулак воздет к небесам, правый нервно душит гриф гитары, рот певца разверст — чудо извержения песни из чрева поэта запечатлено в самый драматический, кульминационный момент. Возможно, мгновение назад с его губ слетели слова «чистые пруды — застенчивые ивы» или суровый рефрен «Россия! Па-ба-бам!». Есть в его песнях трогательная простота и беззащитность. Подобные чувства порождает в зрителях несчастный музыкальный ребенок, которого родители устанавливают на табуретку посреди комнаты и заставляют исполнять гостям дома песню «во саду ли, в огороде».

CD-проигрыватель замолкает. Монашка поднимается, протягивает руку и снова нажимает на кнопку Play. Все начинается сначала, все возвращается на круги своя. Я вернусь, упорствует Игорь Тальков. Не дай бог. Я настороженно прислушиваюсь к его обещаниям. А ну как и впрямь вернется?  Войдет простоволосый и босой, в белой окровавленной рубахе с дырой на груди, окинет пронзительным взглядом зажравшуюся, бездуховную, развратную Москву, тяжко вздохнет и, внезапно, могучим ударом разобьет на тысячи осколков стеклянный шкаф и холодной после многолетнего небытия рукой сдернет со стенда свои последние, смертные штаны с бурыми пятнами засохшей крови. Наденет  пыльный концертный френч с георгиевским крестом, тронет гитару и запоет.

И его хриплый голос зазвучит над нами как набат, как вечевой колокол, как труба архангела, призывающего живых и мертвых на страшный суд. И праведные станут танцевать от радости, потому что песни его ритмичны и пригодны для танца, а неправедные будут закрывать уши и страдать от ужасной муки, потому что песни его невыносимы для слуха. И он станет править всеми людьми тысячу лет. Россия воссияет среди стран запада и стран востока. И будет процветание и покой для праведных, а неправедные позавидуют мертвым, бросятся с набережной в Отводной канал и потонут.

 

Михаил Косолапов

(«Деловые люди» 2006, колонка «Напоследок»)

Картофельная геополитика

Среда, Февраль 3rd, 2021

Последние десять лет новейшей истории Россия занимается интенсивным поиском своей государственной и культурной идентичности. По крайней мере, так утверждают политологи, экономисты, экуменисты, конспирологи, экстрасенсы и прочие эксперты в области приблизительных знаний. Поиск идентичности идет трудно.

Кто мы, задаются вечным вопросом, любознательные культурологи – восток или запад? Мы выглядим как европейцы, а думаем как азиаты: означает ли это, что нам жизненно необходимо развивать биотехнологии и добывающие отрасли промышленности или, напротив, лучшее для нас – уйти в монастырь и сконцентрироваться на компьютерных науках? Нам более-менее наплевать на обиды самолюбивых грузин и прибалтов – не выражается ли в этом наше реликтовое имперское высокомерие по отношению к малым сим? Действительно ли нашей рабской сути больше соответствует сильная центральная власть и либеральная экономика или наша свободолюбивая, склонная к беспощадному бунту натура требует парламентской  демократии и социально ориентированной экономики? Быть ли нам частью новой Европы и западного мира в целом, или нас ждет присоединение к Поднебесной и поглощение азиатскими драконами востока?

Политические  эксперты делают блестящие карьеры на предсказаниях будущего, как раньше, в начале девяностых такие карьеры делали астрологи. Но ни те, ни другие не в состоянии объяснить кто же мы такие, и что нам делать дальше. Вернее, каждый отдельно взятый политолог или астролог подозрительно быстро даст точный и абсолютно правильный ответ на любой вопрос. И забавно, что этот ответ будет ничем не хуже прочих, даже если будущее  покажет его несостоятельность и откажется соответствовать прогнозам. Всегда можно подкорректировать предсказание, тем более, на этот счет найдется подходящая случаю политическая, экономическая или астрологическая интерпретация.

Спекуляции на тему новой российской идентичности не окончены и не окончатся никогда. Может быть в том и состоит миссия России: бесконечно искать свое место на мировой карте и служить иным народам пугалом и ориентиром? Нам жизненно необходимы новые, оригинальные подходы к рассмотрению вечных российских геополитических проблем. Только тогда мы сможем понять себя и окончательно занять свое место в истории и географии.

Геополитическая картофельная гипотеза возникла на стыке диетологии и политологии. Дело в том, что основой рациона русского человека является картофель. До настоящего времени этому факту не придавалось большого значения, хотя изучение взаимосвязи картофеля и русского человека, позволяет объяснить многие современные геополитические проблемы России.

Судите сами, нашим единственным надежным союзником на постсоветском пространстве является братская Белоруссия, страна с ярко выраженной картофельной ориентацией в области питания. Украина исторически и культурно близка нам, но отличия в схеме питания все же оказывают определенное негативное влияние. Как известно, для украинца гораздо большее значение имеет свекла. Функциональное сходство клубня картофеля и подземной, питательной части свеклы обуславливает единство наших народов, а различия в форме, цвете и способе приготовления становятся причиной межгосударственных противоречий. Если мы хотим сохранить дружественные, доверительные связи с украинцами, мы просто обязаны учитывать этот геополитический фактор.

Проблемы в отношениях с прибалтийскими странами и Грузией тоже легко объясняются отношением прибалтов и грузин к картофелю. В Грузии картофель — не более чем дополнение, гарнир к шашлыку. Отсюда потребительский и несколько пренебрежительный взгляд грузинских политиков на Россию. Прибалтийцы, традиционно склонные к картофелю, за несколько последних лет изменили своему историческому приоритету в области питания в пользу генно-модифицированных европейских продуктов. Это привело их в состав ЕС и НАТО, но дезориентировало в вопросах собственной истории и способствовало ухудшению отношений с Россией.

Продолжая научный анализ международных сношений с точки зрения «картофельной геополитики», мы увидим, что американцы, в принципе признавая картофель, понимают его однобоко и превратно, делая из него хрустящие чипсы и картофель-фри. (Кстати, идея  картофеля-фри (или, по-другому «френч фрай») завезена в Америку из Франции, вместе с идеями свободы, равенства, братства и либеральными ценностями)

Для многих  европейских стран картофель имеет важное, хотя и не определяющее значение. Однако, чешские картофельные «крокеты», немецкие картофельные пирожки, скандинавская вареная, швейцарская печеная, голландская жареная картошка – все это внушает надежду и создает почву для будущих партнерских отношений России со странами Европейского союза.

 

Михаил Косолапов

(«Деловые люди» 2006, колонка «Напоследок»)

Эффект Флинна

Среда, Февраль 3rd, 2021

Можно открыть дорогой бутик, торгующий палеными китайскими шмотками по запредельным ценам, перевести на русский язык сочинения  Дэна Брауна, пустить в широкий прокат фильм «Девятая рота», сделать гимном Москвы косноязычную песню Газманова – нет такой глупости, для которой бы не нашелся ценитель и покупатель. Существует бесконечное множество более-менее надежных способов воспользоваться человеческой глупостью, но лишь один способ позволяет строго научно определить меру глупости, отпущенную отдельному человеку. Я имею в виду измерение коэффициента интеллекта IQ.

Безусловно, это одно из величайших достижений человеческого разума в области познания собственной глупости. Не случайно первенство изобретения IQ оспаривают сразу несколько болванов. «Научным» этот метод следует считать в том же смысле, в котором под словом «наука» подразумевается скорее установление зависимости между  знаком зодиака водителя и величиной полученных им страховых выплат, чем расчеты траекторий космических перелетов или клонирование овец.

Благодаря своей простоте (если не сказать своему простодушию) метод количественного измерения глупости получил настолько широкое распространение, что даже несчастные соискатели рабочих мест за офисными столами вынуждены проходить во время процесса  трудоустройства разнообразные IQ-тесты. Обыкновенно человеку хватает ума утаивать собственную глупость от окружающих. По этой причине мы выглядим более умными, чем являемся и потому же, как нам кажется,  живем во вполне комфортном окружении себе подобных, сравнительно умных людей. С появлением публичных тестов на интеллект мы лишились одной из самых основополагающих иллюзий человеческого общежития. Теперь любой придурок на планете может узнать, что самый влиятельный в мире человек — президент Буш, по результатам IQ-тестов  – глупейший из всех американских президентов (как измеряли интеллект Линкольна и Вашингтона остается только догадываться), что быстрые разумом финны гораздо умнее русских, а немцы вообще самые умные в Европе (как только их с таким-то умом угораздило дважды за прошлый век соваться в Россию).

А еще любой из нас может прочесть в какой-нибудь газете «The Times», что средний по планете показатель IQ наших современников растет год от года (у этого явления даже есть название «эффект Флинна» по имени психолога-оптимиста, который его впервые описал). Легко сделать утешительный вывод, что какими бы глупцами мы не оказались по результатам тестов, Сократ и Ньютон в сравнении с рядовым менеджером среднего звена  – полные идиоты. А раз так, можно, не задаваясь дурацкими вопросами мироустройства, поисками смысла и оправдания, спокойно заниматься карьерой, фитнесом, шоппингом, бар-хоппингом, стрит-рейсингом, сноубордингом и еще черт знает чем.

И все-таки  остается сомнение, из-за которого мы не можем вполне насладиться ментальным превосходством над Сократом и Ньютоном. Несмотря на научно обоснованный исследователями IQ «эффект Флинна» отчего-то  верится в это  превосходство с трудом. И вот недавно все та же любознательная газета «The Times» подтвердила наши самые тяжкие опасения и подозрения: психолог-оптимист Флинн – автор одноименного эффекта – объявил о том, что лимит интеллектуального развития современного человека исчерпан, среднепланетарный коэффициент IQ больше не увеличивается с каждым годом. Правда, он отметил, что жители Америки продолжают умнеть, а прогрессирующее отупение прежде всего затрагивает скандинавские стран. Ну, и Россию, разумеется. Поскольку ее по традиции, с татаро-монгольских времен, любая пакость затрагивает раньше и глубже остальных. Об этом Флинн просто забыл упомянуть, но, судя по ранее выявленному соотношению интеллектов остроумных угро-финнов и туповатых славян, у нас дела обстоят еще хуже.

Но не все потеряно. Дело в том, что согласно всемирному закону возрастания глупости («сумма разума на планете величина постоянная, а население растет») и в соответствии с демократическим принципом равномерного распределения интеллекта по поверхности  Земли, страны с наибольшим ежегодным приростом населения должны глупеть быстрее. А нам, малоумным, пока опасаться нечего. У нас население уменьшается. Значит – умнеем. Значит технологический скачок не за горами.

 

Михаил Косолапов

(«Деловые люди» 2006, колонка «Напоследок»)

Питомник Будд

Среда, Февраль 3rd, 2021

Недавно моя коллекция проектов обустройства России пополнилась еще одним, двадцать девятым по счету уникальным экспонатом. Похоже, именно ему предстоит стать бриллиантом коллекции. Тем более, что по всем видимым признакам он уже активно воплощается в жизнь, в отличие от прочих двадцати восьми перлов, которые так и остались теоретическими построениями.

Возможно, все дело в том, что большинство проектов обустройства России предлагалось частными лицами: писателями, книги которых мне посчастливилось прочесть, художниками, эффектные прожекты которых несомненно превратили бы нашу родину в нечто цветущее (если бы их удалось довести до реализации), сантехниками и автомеханиками – о, вы даже представить себе не можете, как  прекраснодушны эти господа, многие из которых наделены возвышенным складом ума. Как бы там ни было, за всеми этими благородными проектами  не стояла колоссальная мощь государственной машины, в отличие от последнего, тайну которого я совершенно случайно раскрыл, гуляя по переулкам так называемой «золотой мили» — территории между Остоженкой и набережной Москва-реки.

Поистине удивительное место в задымленном центре города населяют не менее удивительные люди, готовые платить немыслимые деньги за привилегию обитать в закрытых от внешнего мира капсулах, подобных космическим станциям. Каждая пядь драгоценной земли здесь плотно уставлена невысокими, иногда не лишенными изящества  строениями, квадратный метр жилья в которых стоит не менее двадцати тысяч у.е.

Где-то там, в  заповедном, очищенном воздухе собственных жилищ ходят они — прекраснейшие из сыновей и дочерей рода человеческого. Они не ведают мук голода, разве что сами  пожелают ограничить себя в пище. Они не знают болезней, ибо от хворей их пользуют знаменитые лекари. Они надевают красивые одежды разных цветов, лица их благостны и исполнены добра, а тугие ягодицы не знают целлюлита. Иногда они покидают свои дома, чтобы тонированная от дурного глаза продолговатая машина перенесла их в сверкающие канцелярии, где они черпают свою силу в финансовых потоках, или доставила за город в райские кущи элитных  резерваций, тактично обнесенных высокими заборами.

Жизнь обитателей «золотой мили» устроена мудро и подчинена, как я подозреваю, великой цели (в противном случае их существование было бы лишено смысла и оправдания): вдали от тягот грубого, материального мира они плодятся и размножаются во имя будущего России. Их дети растут подобно цветам среди равных себе в чудесных зимних садах под хрустальными сводами в окружении заботливых юных дев, вдали от мерзостей телеэкрана и искушений Интернета, не ведая о том, что где-то за пределами их замкнутого, счастливого мира есть голод, болезни, старость и смерть.

Когда-нибудь, познав счастливую сторону жизни эти совершенные дети, несмотря на все меры предосторожности, столкнутся с ее несчастной стороной. Скажем, их тонированная продолговатая машина собьет пьяного бомжа, телевизор включится сам собой и покажет Курский вокзал, темные воды Москва-реки поднимутся и затопят «золотую милю», или еще какая-нибудь гадость случится – все может быть. Вот тогда их безгрешные сердца и умы разом откроются всем скорбям нашего мира, они встанут на путь «алмазной колесницы» и обретут просветление.

Тысячи просветленных бодхисатв, подобных принцу Гаутаме, некогда так же покинувшему благополучный дворец своих родителей, двинутся от Остоженки по лесам и весям России, по ходу дела обустраивая все окружающее. Но самое главное, среди них явится, как предсказано древними текстами, будда севера — будда грядущего мирового порядка Майтрея. И этот мировой порядок, разумеется, будет русским. Ведь если смотреть со стороны Индостана, от «древа боддхи» на север, там, как ни крути, сплошная Россия.

Вот в чем тайный смысл существования «золотой мили» на Остоженке! Очевидно, российские власти уже давно догадались о том, что время западного будды – Шакьямуни – подходит к концу. На смену ему грядет наш северный, русский будда Майтрея. Именно для того, чтобы ускорить его появление и обустроить Россию, в центре Москвы под видом элитной недвижимости возводится и заселяется избранными «питомник будд».

Думаете, случайно российское правительство призывает граждан размножаться активнее и даже придумало какие-то стимулирующие меры? Как бы не так!  В мире нет ничего случайного, колесо дхармы вращается — национальный проект «Майтрея» набирает обороты.

 

Михаил Косолапов

(«Деловые люди» 2006, колонка «Напоследок»)

 

Величие казначея

Среда, Февраль 3rd, 2021

Совершенную в своей простоте и емкости формулу «деньги ничто – понты все» вывел не нувориш, не бандит, не кандидат в президенты от оппозиции, не шоколадный заяц, и даже не знаменитый путешественник Федор Конюхов. Ее авторство принадлежит человеку куда более прозаической профессии и вполне практического склада ума — обыкновенному казначею одного из гигантских супермаркетов, каких теперь много на прилегающих к МКАД пустырях.

Однажды этот вполне себе скромный по жизни персонаж прибыл на работу в здоровенном, угрожающего вида армейском внедорожнике. И когда рассудительные коллеги подступили к нему со своей глупой рациональностью, он, спокойно выслушав их речи, произнес в ответ эту самую формулу.

Ну и что, пусть  угловатое сооружение от рождения наделено уродливой внешностью, пусть оно жрет бензина больше, чем мусоровоз, пусть оно чудовищно скрипит и дребезжит на колдобинах, пусть на его ремонт уйдет вся зарплата за полгода вперед – какое это имеет значение? Деньги ничто – понты все. Чего тут непонятного?

За краткий миг торжества в меру обеспеченный казначей пожертвовал комфортом и зарплатой. Но зато взамен, он возвысился над своей участью, над пятидневной рабочей неделей, над бизнес-ланчами, карьерными ожиданиями, двухнедельным отпуском раз в год и поведал всему миру, что «вот я есть, я существую, я не загруженное работой и деньгами животное, я – человек, и звучу гордо».

А быть человеком – наивысший понт животного мира. Почему гиббоны не построили пирамиды? Почему рыбы не прокопали панамский канал? Почему птицы не делают в гнездах евроремонт? Почему абиссинские суслики-солнцепоклонники не посылают своих миссионеров к драконам острова Коммодо?  Ведь у них есть для этого все необходимое. У гиббонов — мощные трудовые конечности, у рыб – зубастые рыла и крепкие плавники, у птиц – крылья и верный глаз, у сусликов — жертвенность и вера в чудо.

Не хватает им, как и всем остальным беспонтовым животным лишь одного – человеческих понтов, иными словами, регулятивной идеи развития и процветания общества. Нет у животных такой идеи.

А у казначея из мегамаркета есть. И поэтому он — царь природы, наша надежда и опора. И если не он, и не такие как он, то кто же поднимет с колен и приведет к процветанию нашу бедную, беспонтовую родину?

Дело в том, что из суммы понтов граждан складывается совокупный понт государства. То есть персональные понты преобразуются в регулятивную идею коллективного процветания и развития, которая способна творить чудеса. И тому есть свидетельства. Они торчат в пустыне рядом с Каиром, гниют в джунглях Юкатана, протянулись на тысячи километров между Китаем и Монголией, ржавеют в Антарктиде и летают по разным орбитам вокруг Земли.

Чем объяснить тот исторический факт, что наша нищая, разрушенная, тюремная, едва пережившая самую страшную в истории человечества войну родина бросает вызов богатейшей и процветающей, купающейся в роскоши свободной и демократической супердержаве и, несмотря ни на что, первая выходит в космос? Ну скажите ради бога, зачем стране, большая часть населения которой живет впроголодь, космические корабли и теоретическая физика? Не знаю зачем, но несомненно нужны и все тут. Иначе и не может быть. Нужны, потому что мы люди, а не суслики-солнцепоклонники. И для того, чтобы чувствовать себя людьми нам нужны нелепые машинки с дистанционным управлением, барахтающиеся в марсианской пыли. Нам нужно догнать и перегнать кого-нибудь, хоть Португалию с Гвинеей-Биссау.

А еще нужно, как тому казначею, разориться, влезть в долги, но купить-таки проклятый полудохлый армейский внедорожник. Чтобы приехать на нем в свою контору, плюнуть на весь мир сизым выхлопом из-под крыши и, наконец, успокоиться. А уж после этого можно и казной заняться.

 

Михаил Косолапов

(«Деловые люди» 2005, колонка «Напоследок»)