Posts Tagged ‘mikhail kosolapov’

Гюзлеме ты мое, гюзлеме… потому, что я с севера, что ли?

Вторник, Ноябрь 29th, 2022

Знаете анекдот про избалованного кота, которого озверевшая хозяйка стала кормить гречкой? За неделю впроголодь скотина прошел все пять стадий принятия неизбежного, полюбил гречку и примирился с хозяйкой. Вот примерно такая же любовь возникла у российских яхтсменов к Турции за три освежающе непредсказуемых года. Хорошо ли это, плохо ли, вкусно, не вкусно – какая разница, если ничего доступнее и ближе «турецкой ривьеры» с ее развитой чартерной индустрией все равно нет.

ft6

К тому же, с начала «нулевых» тысячи яхтенных капитанов «инфицировались парусом» и получали «берботские» лицензии именно здесь, между Мармарисом и Фетие. Это важно, чуть ли не половина шкиперов-любителей впоследствии предпочитает ходить по знакомым местам. Или в знакомой компании, если речь об организованных регатах и флотилиях. А Турция – в особенности закрытый от волны залив Гечек, где ветер работает ежедневно строго по расписанию – чрезвычайно комфортно устроена для проведения любительских регат. Именно любительских, на разномастных и разновеликих чартерных лодках, с гандикапом и дискотекой. Монофлоты, прописавшиеся в Хорватии, здесь как-то не прижились, несмотря на все усилия. Видимо, сумбурный малоазиатский менталитет противится единообразию. Но давайте по порядку.

ft5

Стадии гнева и отрицания мы пропустим, и сразу перейдем к торгу. Есть в Турции нечто привлекательное для нас, кроме вынужденной доступности и, собственно, моря! Во-первых, география. Тем, кто еще только приступает к разделу Турции, важно знать, что черноморского побережья у нее нет. Там ловить нечего. Весь турецкий яхтенный чартер – это примерно 250 морских миль между Дидимом и Финике. Не по прямой, а с учетом извилистой границы с греческими Додеканами. Я еще помню времена, когда греческие и турецкие парусные лодки с туристами шастали туда-сюда без особого контроля, но теперь все иначе. Заходы в чужие воды, даже случайные, просто спрямить маршрут, караются сурово с обеих сторон. Итого, вся парусная Турция — двое суток парусно-моторного перехода, и вероятнее парусного по направлению преобладающих ветров.

Есть метео-экономическая теория, согласно которой центр тяжести яхтенного чартера постепенно сдувается местными ветрами вниз по побережью, в юго-восточном направлении, от Бодрума и Мармариса в Ликию, в Фетие и Гечек. Там теперь к морю не подойти – все береговая линия занята маринами и лодочными пирсами. К счастью, за пределами портов на Ликийском побережье есть все, что надо для недельного круиза, если все, что надо – это ресторанный пирс, марина со всеми удобствами, пляж Клеопатры, хамам Клеопатры, античная руина, еще одна, могила Николая Мирликийского, еще одна, и Ликийская тропа на берегу, на горе, на острове, за барной стойкой и в кустах неподалеку (вы же не будете сидеть на лодке безвылазно всю неделю).

ft8

Мы плавно перешли ко второй привлекательной стороне Турции, к достопримечательностям и развлечениям (а будет еще и третья). В культурном отношении все ценное здесь относится к «доосманским» временам – к греческим чудесам света, ликийским гробницам, византийским руинам и крестовым походам. Навскидку – храм Аполлона в Дидиме, археологический котлован на месте Мавзолея в Бодруме (Геликарнасе), колосс Родосский (чуть больше 10 миль через пролив от ближайшего ресторана Али на турецкой стороне)… Это только официальные «чудеса света». А есть еще абсолютно обязательные для посещения древний Книдос Праксителя, заросший камышами Каунас рядом с Дальяном, островок Гимилер рядом с пляжем и лагуной Олюдениз, древний Антифеллос, который турки сократили до «Каш», Кекова… ох, уж эта Кекова! И все это изобилие вперемешку с черепашьими пляжами, парапланерными горами, пещерами, горячими источниками и тому подобными чудесами обустроенной природы рангом попроще. Культурная Турция – это как большая мечеть Айа-София. Сколько б из нее ни торчало минаретов, смотришь и сразу понимаешь: не мечеть, а базилика, не в Стамбул, а Константинополь.

Если по какой-то причине климат, при котором сезон купания начинается в апреле и заканчивается в ноябре, география, культура недостаточно убедительны для склонного к депрессии скептика, есть еще средиземноморская кухня во всем ее малоазиатском величии. Избегая очевидного, скажу просто три слова: кюнафе, гюзлеме, ашуре. Произнесите это заклинание вслух. Повторите, если сразу не сработало. И ваши проблемы решаться сами собой, лысина зарастет кудрями, на жирном брюхе выступят кубики пресса, в лицо дунет мельтими, а к затылку нежно прикоснется гик. Впрочем, у каждого понимающего в кулинарии путешественника свое гастрономическое заклинание, собранное из турецких деликатесов. Может, для кого-то лучше сработает: борщ, квашенная капуста, севиче из свежевыловленного (по осени) тунца. В Турции все есть.

ft3

И вот еще несколько практических советов для тех, кто дошел до стадии принятия неизбежного и настолько верит в здравый смысл, в то, что державная Турция не «напрыгнет» на гордую Грецию, что готов бронировать лодки не на следующей неделе, а на несколько месяцев вперед. Самый большой выбор лодок и катамаранов (их становится все больше) в Фетие и Гечеке. На ближайших островах и в бухтах залива вполне можно провести всю неделю, купаясь, гуляя по «ликийской тропе», неторопливо перемещаясь под парусом между стоянками по 2-3 часа в день. Можно даже выскочить «наружу» до Гимилера в одну сторону, или до Екинчика в другую (там полагается брать извозчика на плоскодонке до грязей Дальяна). Прекрасный маршрут до 100 миль, особенно если на борту пенсионеры и дети. Или участники парусной регаты. Имейте в виду – две недели майских праздников «на районе» традиционно подчистую выбираются любительскими регатами и флотилиями. Готовьтесь сразу уходить подальше по погоде – в Калкан, Каш, Кекову, Финике – куда угодно, если не хотите всю ночь слушать «награждение победителей этапа» и чужое «караоке». Ну, или участвуйте, гоняйтесь, побеждайте на этапах и пойте в караоке со всеми. Это азартно и весело.

lila

В Бодруме и Мармарисе тоже остались чартерные компании. Их стало меньше, но полуостров Датча его бухтами, пляжами и древностями никуда не делся, а пещера с горячими источниками (разумеется, имени Клеопатры) на островке Караада рядом с Бодрумом вплоть до пандемии точно работала. Раньше «сыновья турецкоподданых» — капитаны местных гулет — сшибали с заезжих яхтсменов плату за просмотр. Кстати, на Карааде лет пять назад в разгар сезона было ночное семибальное землетрясение. Бодрум и греческий Кос тогда накрыла полуметровая волна цунами. Скажете, ерунда? Ничего подобного. Дома в Косе потрескались по всему городу, а на центральной площади рухнул средневековый минарет.

Мы тогда стояли чуть подальше, на греческом вулкане Нисирос – так меня вытряхнуло из койки, а лодки на привязи мотало так, что с краспиц сыпались радарные отражатели. Это я к тому, что мир прекрасен и удивителен несмотря ни на что. Нет повода пренебрегать такой его замечательной во многих отношениях частью, как Турция… И еще один совет, напоследок: торгуйтесь, торгуйтесь изо всех сил – это же Азия, хотя и малая!

Михаил Косолапов
(журнал YACHT RUSSIA, №11-12, ноябрь 2022)

ft4

Десять метров от Умбы до Петрозаводска.

Вторник, Октябрь 18th, 2022

Горит входной зеленый, на рассвете проходим бьеф Беломорского шлюза номер 19, первого в каскаде Беломорско-Балтийского канала. Условно на рассвете, то есть рано утром.

— Яхта Энфин. Канал 19. Ворота открыты. Вставайте на 4 рым.

— Канал 19. Энфин готов к шлюзованию. Заходим.

Над Белым морем июльская белая ночь – легкие сумерки между часом и тремя после полуночи. От Соловков до Беломорска примерно 45 миль, восемь часов под парусом одним галсом.

8enfin

С погодой нам в этот раз везет, кажется, это не Полярный круг, а Балеары в высокий сезон. Днем приходиться импровизировать бимини из куска брезента, иначе сгорим заживо на 30-градусной жаре. 115 миль от Чупы до Соловков тоже проскочили без малого одним галсом. Кругом никого. Только на выходе из Чупинской губы встретили одинокого гребца на надувной лодке. Суровый мужчина-выживальщик гребет от Петрозаводска в Кандалакшу. Пару дней назад, мы уже встречали его на Сонострове, куда заглянули в поисках мидий, бани и LTE/3G. Баню предложили за 2000 рублей, для интернета обещали запустить генератор, тоже не бесплатно. А вот с мидиями не вышло, хотя все подходы к стоянке окультурены ракушечными фермами.

Тут наш менталитет яхтсменов-горожан натолкнулся на банку непонимания в вопросе товарно-денежных отношений. Идея поменять ведро мидий на деньги – а хотя бы и по грабительскому курсу – не вызвала энтузиазма у местного морского фермера и по совместительству строительного рабочего: «Зачем мне деньги? Водку давай». Мой собеседник представлял клинически ясный случай «зефирного эксперимента» про «отсроченное удовольствие» у детей. Мысль о том, что за предложенные деньги можно купить три бутылки водки, но потом, показалась ему слишком абстрактной, что в целом соответствовало результатам психологических исследований в 60-е годы. У детей, способных к планированию и расчету, жизнь складывалась благополучнее, чем у тех, кто выбирает «синицу в руке» и отказывается за любые деньги сплавать на лодке за сто метров, наломать ведро мидий случайным яхтсменам.

1grebec

Рядом с кособоким пирсом, на котором шли переговоры, крупный седой мужчина привязывал герметичные мешки к большой надувной лодке. Я все приглядывался, где у плавсредства мотор, но ничего кроме алюминиевых весел не обнаружил. «На веслах иду, — подтвердил обветренный, выщербленный морем и солнцем гребец. – Проверяю на себе границы возможного, как Бомбар. Я тоже врач, занимаюсь реабилитацией, гипнозом владею. За прошлые годы обошел на веслах все море и Кольский полуостров… про Ладогу и Онегу нечего и говорить – дом родной». От предложения доехать до Чупы на буксире он, разумеется, отказался, посмотрел карты, уточнил проход между буйками и вешками, и погреб прочь. Мы с капитаном «Энфина» — загипнотизированные и отчасти пристыженные — смотрели ему вслед. Наш тяжелый, крепкий как утюг, шведский парусный крейсер 1978 года Beason 31, 22 л.с. дизеля в носовой каюте, прокачной гальюн и туристическая газовая плита – все эти излишества казались пятизвездочным отелем.

«Энфин» в походе уже месяц. Он вышел из Ломоносова в середине июня, сложил мачту на Крестовском острове, чтобы бесплатно пройти разводные мосты. Добрался против течения до Шлиссельбурга (Нева полноводна, а в некоторых местах, скажем, у Порогов встречное течение представляет проблему для тихоходной парусной яхты). Там нанимают кран, ставят мачту на место, ночуют, и по Ладоге идут в устье Свири. Рядом со Свирицей, где начинается Новосвирский канал в обход озера, на турбазах есть пара пирсов, пригодных для ночлега. Дальше Лодейное поле, подъемный мост (если того требует мачта), Нижнесвирский шлюз, необоснованно платная стоянка на отшибе у деревянного аттракциона Мандроги, Верхнесвирский шлюз, и на входе в Онегу — крупное поселение Вознесенье с единственной подозрительно мелкой стоянкой на пирсе базы отдыха. За топливом нужно ездить с канистрами на бензоколонку, а береговое электричество – удел слабых духом, избалованных средиземноморской инфраструктурой сибаритов. Зато почти везде есть связь и интернет. И Navionics вполне адекватен обстановке, если вы еще не сменили его на более пригодный для Финского залива и российских внутренних водных путей iSailor.

В общем, обычный маршрут для питерских яхт, направляющихся на Онегу, в Петрозаводск и дальше в Белое море. Примерно 250 миль до Вознесенья, чуть больше недели речного и озерного яхтинга, если не торопиться. В прошлом году мы уже проделали этот маршрут, а на обратном пути из-за штормового предупреждения по Ладоге открыли для себя судоходные каналы вдоль южного берега озера. Оказалось, за двое суток (с учетом графика разведения наплавных мостов) вполне можно пройти каналом от Свирицы до Шлиссельбурга, даже не складывая 14-метровой мачты. Оно того стоит – удивительно живописные, явно пока недооцененные туристами места. Может, и к лучшему.

Белое море

А вот участок от Петрозаводска до Кандалакши, Беломорско-Балтийский канал и Соловки тревожили мое воображение весь год. Поэтому, как только представилась возможность, я прыгнул в Мурманский поезд, начиная с Карелии — все поезда мурманские — и через 30 часов в Умбе уже грузил свой рюкзак на знакомую лодку, с трудом отыскав ее в связке прицепившихся к полудохлому причалу участников регаты «Кубок Кандалакшского залива».

9escada

Лодки из Чупы, Архангельска, Северодвинска, Кандалакши, Петрозаводска, и даже вот, как наша, из Санкт-Петербурга раз в год на вершине лета собираются в Чупинском морском яхт-клубе, чтобы неделю погоняться между Терским, Кандалакшским и Карельским берегами Белого моря. Возможно, яхтсменам, тем из них, кто прикипел к хорватским монофлотам или турецким маринам, условия регаты покажутся спартанскими, судейство нестрогим, а яхты слишком разномастными, но, по мне, так в самый раз! Ну, конечно, красный архангельский фанерный Open 950 и раскладной американец — 24-футовый тримаран Corsair — улетали со старта вдаль и выясняли, кто из них быстрее между собой. Что с того? Нам для гонки хватало «полутонников», «четвертаков», «картеров», «конрадов» и экзотического скандинавского секонд-хэнда, вылизанного и доведенного до ума рукастыми потомками поморов.

Чего стоили два чупинских «дракона», переделанные в крейсера местным капитаном-умельцем Михаил Даниловичем Копыловским. Он по ходу рассказал и про третий переделанный «дракон» — знаменитый участием в регате Jester Challenge «Фасон» Алексея Федорука, на котором новгородский яхтсмен в одиночку дважды пересек Атлантику. Что тут сказать? Для русского человека любопытство и подвиг привычнее победы и рекламы! Одинокий гребец на надувной лодке на Сонострове примерно так и сформулировал свое кредо. Но мы, порченные азартом московско-питерские урбанисты, все же с переменным успехом поборолись с «картером» организаторов кубка ‘Rum Runner’ за призовое место в своем дивизионе.

Соловки

Чтобы в сезон встать на Соловках на монастырский причал, нужно заранее договориться об этом со святыми отцами. Или, если позволяет осадка на отливе, просто привязаться на свободное место у каменной стенки рядом со старой верфью. Говорят, раньше яхты пускали внутрь бассейна, за ворота, но теперь там только местные моторки, которые катают туристов на соседний Анзер, к подозрительным лабиринтам Заяцкого острова, к рукотворной дамбе и Белужьему мысу – пасти стадо беломорских китов-белух. Все остальное, а меня в особенности интересовала островная система искусственных каналов, доступно по земле.

2solovki

Гиды, туристические агентства и услуги здесь повсюду — туризма на Соловках в избытке. Причал для больших круизных теплоходов не простаивает. Пассажиры толпами валят на берег и разъезжаются по обязательным к просмотру локациям, создавая очереди и привнося суету. Но совсем не обязательно покупать организованный тур, можно доехать самостоятельно: поезд в Кемь, оттуда местный теплоход на Большой Соловецкий остров. А где остановиться – в современной гостинице или гостевом доме для странников – решайте сами. Главное, берите побольше спреев от слепней и гнуса. Кусачие кровососы здесь поистине «бич божий» и летнее испытание для человеков.

Противоречивая история и бесспорно изумительная природа островов притягивают разного рода паломников. Утром нас разбудили вопли блаженного странника, который кликушествовал на пешеходной дорожке между яхтой «Энфин» и стеной Спасо-Преображенского монастыря. По мнению этого небрежно одетого и лохматого господина, иноки и трудники, не говоря уже о светских потомках Адама и Евы, намертво погрязли во грехе и нуждаются в покаянии, искуплении и очищении. Возможно, нам всем бы помог огонь аутодафе. Я не расслышал, какие именно меры предлагал этот праведный, но шумный человек, пока его не прогнал восставший от сна охранник.

3solovki

С одной стороны, туризм хорошо сказывается на мобильном интернете, гостиницах, доступных апартаментах и оранжевом кафе «Экспедиция», где умеют варить эспрессо (хотя, монастырская трапезная показалась мне интереснее и практичнее). С другой… как часто случается, сфера услуг развращает добрых аборигенов. Вот судите сами (и будете судимы, аминь!), грех табакокурения и винопития на островах полностью истреблен – в продуктовых магазинах не продают ни сигарет, ни крепкого алкоголя. Обычно, эти спутники духовной нищеты можно купить рядом с магазином у развращенного сферой услуг местного жителя.

Канал

Проход к следующему по списку 18 шлюзу Беломорско-Балтийского канала нам преграждает Шиженский железнодорожный мост редкой откатно-раскрывающейся системы. Его 66-метровый пролет поднимается вверх, как маятник, с помощью противовеса. Проблема в том, что нам нужен пролет 14 метров, а у моста чуть больше 12 м. Развод моста заказан заранее, готовность нам предписана между 16 и 18 часами. В двух километрах от входного шлюза по восточному, левому берегу есть бетонный пирс для теплоходов, там же капитану «Энфина» предстоит лично оформить бумаги на проход до Онежского озера в портовой администрации. Потому что сайт portcall.marinet.ru, на который не менее, чем за сутки, уже подана заявка о заходе в порт Беломорск, висит. А нам нужно отметиться и внести изменения в крю-лист до разведения моста. Для этого капитану «Энфина» еще перед началом путешествия в Санкт-Петербурге пришлось зарегистрироваться собственным агентом.

Будущее в целом уже пришло на вырубленные в скале берега и шлюзы канала, но так бывает, что ненадежная электроника сбоит, а бумага терпит. И ее по-любому надо оформить и подписать. С 16 часов мы готовы к старту. Уже на подходе к Беломорску капитан убрал морскую УКВ-станцию, по которой переговариваются с портом, в рундук и перешел на речной УКВ-диапазон. Все переговоры со шлюзами на 5 речном канале (300,200 МГц). На Свири, кажется, со шлюзами общались на 3 речном. В 17 часов проходим «уникальный мост» и приближаемся ко второму по ходу следования в Онегу шлюзу. Навстречу идет весь обвешанный кранцами граненый стальной кеч капитана Литау «Апостол Андрей». Тяжело груженая яхта следует куда-то на Новую Землю или еще дальше в тающие арктические льды.

4keith

Первый двухкамерный шлюз №16 проходим через 2 часа. Диспетчер спрашивает, где будем ночевать. Нас ведут по рации от шлюза к шлюзу. Якорные стоянки или швартовки следует оговаривать с диспетчерами шлюзов. Ночевать мы не хотим, идем нон-стоп – четыре половозрелых яхтсмена вполне могут нести вахты парами и шлюзоваться непрерывно. Канал пуст, навстречу никого. Заходим в мокрые бетонные камеры шлюзов в гордом одиночестве и вяжемся «серьгой» с носа и кормы на предписанный диспетчером «поплавок». Обычно это «4 рым». Пятому не бывать – их всего четыре в шлюзовых камерах 135 м длиной и 14,3 м шириной.

В 6 утра мы на 12 шлюзе. Он выглядит иначе, чем предыдущие – белый, со стальной камерой, очень высокий и самый бурный из всех. Идем вперед без остановок по фарватеру. Полный штиль. Левый восточный берег лесистый и пустынный. Правый, вдоль которого идет железная дорога на Кольский полуостров, местами довольно плотно обустроен – вдоль берега тянутся деревеньки, пирсы, ангары. Через полтора часа, выходим из 10 шлюза в большое Выгозеро, до следующего препятствия примерно 10-11 часов пятиузловым ходом. Формально мы поднимаемся по реке против течения, навигационные знаки расставлены по направлению от Онежского озера к Белому морю. Неформально мы тоже поднимаемся по каналу вплоть до шлюза №7 на 102 метра от уровня моря. Ширина фарватера в канале от 36 до 100 метров. Между 8 и 7 шлюзам расположен водораздел — самое высокое место канала. Поэтому в декабре 1941 отступающая Красная армия в последнюю очередь взорвала именно 7 шлюз, тогда потоком воды буквально смыло Повенец, уже захваченный финскими войсками.

Южный склон канала имеет перепад высот — или «напор», как говорят здесь — почти 70 м. От седьмого шлюза начинается короткий спуск, знаменитая «Повенчанская лестница», вырубленная вручную в карельских скалах, впрочем, как и весь остальной канал, «перековывающимися трудом» узниками БелБалтЛага, «каналоармейцами» за 20 месяцев «ударного труда».

6church

Во время реконструкции в 70-е годах фарватер углубили на всем протяжении до гарантированных 4 метров, постепенно заменили деревянные конструкции на бетонные и стальные, отстроили за последние годы современные административные здания – почти 90-лет истории изменили вид канала. Но ряжи и валуны, размером с тачку землекопа, из которых выложены берега, плотины и дамбы до сих пор стоят, как памятник трагической эпохе, лицемерно объявившей невыносимый ручной труд «инновацией» и «перевоспитанием». Странное ощущение испытываешь в этих местах, тяжелое наследие Отечественной войны и воспоминания о «пилотном проекте» будущего Гулага, воспетом «буревестником революции» Горьким и талантливо отрекламированном конструктивистом Родченко, дают о себе знать на каждом шагу.

Всю «повенчанскую лестницу» шлюзуемся правым бортом. Левые поплавки в камерах отсутствуют. Начиная с пятого шлюза появляется устойчивая мобильная связь и LTE. Пять часов на семь двухкамерных шлюзов, на этот раз в компании моторки. По 30-40 минут на каждый. Моторный катер догнал и обогнал тихоходную парусную яхту еще на озерах, но в шлюзы нас все равно пускают парой. Наконец, в 4:30 утра канал позади, выходим в Онежское озеро. Расходимся на озерном фарватере с круизным теплоходом «Ленин». Не померещилось спросонья, точно «Ленин»! Четвертое судно за 35 часов и 225 километров – на реке считают километрами, считая от Шиженского моста. Плюс моторный катер, встречная баржа с березовыми бревнами и ночующий «дикарем» между восьмым и девятым шлюзами на Маткозере буксир…

7ship

До Петрозаводска осталось около 100 миль или 185 км бейдевиндом против озерной волны, но зато с обязательным заходом в Кижи. Волшебное место, не пропустите, когда соберетесь на Белое море. Есть понтон, но на берег пускают до 20 часов. Это по пути, совсем рядом. Впрочем, на русском севере все рядом: от Питера до Канадалакши всего две реки, два больших озера, десяток водохранилищ, 21 шлюз и одно море — рукой подать.

(июль 2022)

Михаил Косолапов

Журнал YACHT RUSSIA (№9-10, сентябрь 2022)

 

 

Век дурака (рассказ на день дурака)

Четверг, Июнь 16th, 2022

Председателя Владлена Соломоновича в правлении ТСЖ не любили и считали гомосексуалом. Для этого имелись три надежных основания. Во-первых, он был начальник. Во-вторых, по коллективному мнению, шибко умный: закончил Строгановское училище по классу промышленного дизайна и много знал. Скажем, отчего вагоны в метро синие, где находится Джаганнат-мандир, что это вообще такое, и еще уйму ерунды в таком роде. В-третьих, он действительно был гомосексуалом, хотя ничем, кроме лосьона Calvin Klein и дурацкой привычки зимой и летом носить черный френч, себя не выдавал.

Но шила в мешке не утаишь, и от рентгенолога Люси из четвертого подъезда не укроешься. Ведь, казалось бы, пусть его п…дарас — был бы человек хороший. А ничего подобного! Улыбаются, здороваются, а сами такое… Только инженер теплосетей Семен Игоревич до поры не придавал значения наветам, и был доброжелателен, почти накоротке с Владленом Соломоновичем. Даже совместно отмечали начало зимнего отопительного сезона в прошлом году. Досидели до полуночи в правлении, «роднуля» обзвонилась. Грозила разводом.

Семен Игоревич, конечно, плохой пример — человек увлечен работой, поверхностного интереса к сослуживцам, не особенно наблюдательный, этакая «вещь в себе». Лазает по своим подвалам и чердакам, всё трубы, трубы — хоть бы и вовсе людей не было кругом. Однако, с председателем правления приятельствовал и плохого не прозревал до случая в первый день апреля, после которого точно сиамская кошка между ними проскочила.

Владлен Соломонович так и не понял, что произошло. Сидели в каптерке у инженера, выпивали по душам. Он в удовольствие, как полагается бывшему промышленному дизайнеру и художественной натуре, на задней стороне мятого чертежа с трубами елозил огрызком химического карандаша портрет собеседника. Инженер посмеивался — мастерство не пропьешь!

«Ты вот, Семен Игоревич, бинарная персона, как я ухватываю, тебя черно-белой графикой передавать самое то, нет в тебе подтекста, полутонов, переживания. Одни трубы и теплоцентрали. Робот ты, андроид по сути. Живешь по программе, как научили», — рассуждал Владлен Соломонович, после четвертой рюмки четырехлетнего коктебеля, расстегнув ворот своего френча.

«Да рисуй как видишь, художнику положено, у него четыре глаза. А ты, стало быть, Владлен Соломонович, не бинарная персона? Не мышонок, не лягушка, а неведома зверушка. Сложная и с градиентом? Прямо как радуга! Только я тебе как инженер скажу: радуга твоя «небинарная» никакой не природный спектр, а нарисована в семь цветов покупными красками поверх моего черно-белого чертежа и устроена попроще любой аксонометрии. Так-то вот!» — в подборе аналогии раскрасневшийся Семен Игоревич проявил неожиданную точность, удивившую избыточно образованного и разбирающего «культурные коды» председателя ТСЖ.

Владлен Соломонович облизал карандаш и нарисовал инженеру синие крысиные усы. «Все в мире бинарно. — горячился между тем Семен Игоревич. — Слон и моська, лучистая колбаса и скумбрия, дельфин и русалка, даже комиссар Малевич с квадратом вместо иконы. Он его кому рисовал? куда вешал? с какой целью? Так и ты со своей нарисованной в башке радугой только мнишь, что сложнее прочих устроен. Вся твоя радуга при должном освещении наизнанку выворачивается и отражается в обратном порядке. Хоть туда, хоть сюда — как тебе удобно. Двойная радуга, бинарная… Ты в какого бога веруешь, Владлен Соломонович?»

«Я крещеный, — насупился председатель ТСЖ и пририсовал портрету вторую усатую голову, хотя инженер в жизни усов не носил. — Бог триедин, на это что скажешь, вестник дихотомии?» Коктебель заканчивался. Разговор сворачивал не туда.

«Скажу, либо ты небинарный и семицветный, либо правоверный как Навзод — и нечего тут трехмерной жопой крутить! Деньгами берем, а все честные. За мир бомбы кидаем, за свободу в шеренгу строимся. И так уже все шизофреники сделались, ни в чем уверенности нет… А теплоцентрали ржавые текут! И крыс в подвале опять потравили, нелюди», — Семен Игоревич пискнул от возмущения и замолк.

Сплошь в красивых ржавых разводах трубы уютно сопели. В подвальном помещении булькало и похрюкивало. Шоркала по асфальту метла разнорабочего Навзода. Дом, словно всплывший из почвы сперматический кит, готовился высморкать обитателей через единственную ноздрю. Председатель ТСЖ Владлен Соломонович дорисовал третью усатую голову с на портрете Семена Игоревича и отложил карандаш.

«А я так вижу. Имею право», — пробурчал он себе под нос, отмечая очевидное несходство изображения с натурой. Семен Игоревич в жизни походил на артиста Смоктуновского, а не на трехголовую крысу величиной с корги, кутающуюся в клетчатую мужскую сорочку не по размеру. Владлен Соломонович развернул картинку и подался через стол позвать собутыльника вместе посмеяться над шаржем, но отшатнулся, увидев выражение его лица. Вместо лица у Семена Игоревича был белый силикатный кирпич. Возможно, даже покрытый гидрофобным составом. Кирпичные глаза уставились на портрет, ротовое отверстие беззвучно открывалось и закрывалось.

На негнущихся ногах, неловко, как слепой робот Вертер, грузно переваливаясь и клацая клювом, подобно исполину хацегоптериксу, инженер по теплосетям выступил из подсобки. При этом он так саданул на прощание дверью, что в углу опрокинулся прошлогодний стенд с противопожарной наглядной агитацией. Тем самым открылась неприличная дыра в подвал. «Что такое? Почему не заделана?» — по инерции отметил про себя страдающий на службе в одиночестве председатель правления ТСЖ, обескураженный реакцией инженера по теплосетям на невинную в общем-то шутку.

Подумаешь, не понравился портрет! Так скажи словами, этот порвем, другой нарисуем. Скрытый во Владлене Соломоновиче художник еще почти час чувствовал себя уязвленным. Пока разбитная девка Маруся из бухгалтерии не выпросила себе портрет инженера с тремя крысиными головами. Владлен Соломонович отдал, чего ж не отдать? Отчасти даже лестно. И никакая она уже давно не «разбитная», скорее потерянная.

Дыру так и не заделали до самого Рождества, когда Семен Игоревич таинственно исчез в своей запертой изнутри подсобке. Овчарку следователи приводили — ни следа. Весь дом переворошили. Удивительные дела тут у вас творятся, говорят. А это мы и без полиции сами знаем.

Все.

 

Михаил Косолапов

(«TCЖ/записки на айфоне»)

10.06.2022

Левиафан (эссе про «Дом культуры ГЭС-2″)

Воскресенье, Апрель 10th, 2022

В самом центе рыхлого блина «старой» Москвы — расплющенной тяжестью русского неба сухопутной медузы в междуречье Волги и Оки — стоит крепость. В ней сидит елбасы, из-за красных стен он следит за всеми странами и народами. И что попадает в его поле зрения — то есть, а чего не попадает — того нет. Так у нас повелось с древних времен.

С декабря 2021 года в поле зрения попал «Дом Культуры ГЭС-2». Раньше он был скрыт от взгляда Кремля и прятался за мрачной громадой иофанова дома на набережной. В его мертвых залах ржавели монструозные котлы, бродили призраки латышских стрелков, и черные вороны хрипло кричали «Nevermore» из провалов окон на случайных прохожих.

Но вот пришел новый хозяин, разбогатевший на русском духе откупщик, привел директоршу из фрязей, а та позвала архитектора тоже из фрязей, некогда прославленного среди франков, чтобы тот разделал труп неорусского чудовища под хайтек. Чтобы выкрасил пустое нутро в белое, стены в серое, а трубы в синее. И сделали так…

На заднем дворе устроили искусственный склон и насадили рядами березы, обустроили набережную канавы, и поставили перед входом комковатую скульптуру. И хотя огромная алюминиевая куча изображала «глину созидателя», подлый московский люд сразу обозвал ее за внешнее сходство «большим говном».

ges21

Говорят, синие трубы в электрическом сиянии по ночам и привлекли поначалу недреманное око из-за красной стены через реку. «Большое говно» оттуда разглядели уже потом, когда елбасы пожелал лично осмотреть московское диво, изготовленное фрязями на деньги возгордившегося откупщика.

Нет в древней Москве сущности иной, чем та, которая побуждается к жизни взглядом из-за стены и близостью к сердцу города, к его Кремлю. Все через него стало быть — и дом Иофана на набережной для слуг народа, и кротовые норы метро для самого народа, и стеклянное сити — гетто сребролюбцев, и даже собор вместо бассейна (а до него бассейн вместо собора — суть одна)… «Поднимите мне веки», — перекатываются белые камни кремлевских подземелий, и некоторые улавливают среди шороха звуки лютни, а некоторым чудятся дальние громы. Нет в Москве никого и ничего, что устояло бы, выдержало этот хтонический взгляд — сокрушающий и дающий.

Так и здесь. Откупщик скукожился и уполз в тень. Его искусники-фрязи бежали туда, откуда приехали. Но хрустальный дом культуры, гальванический Левиафан пробудился! Вдохнул стылый воздух московской зимы, отразился в «ледяной ряби канала» и воссиял, как хрупкая насекомая эфемерида. Или как вымершая гигантская стрекоза Меганевра, обугленные останки которой ГЭС-2 пережигал когда-то в электричество для московского трамвая…

Я иду по сплошь выкрашенному в белое чреву бывшей электростанции. Всюду металл, похожий на пластик, и стекло, похожее на свое отсутствие. Изящные как тележки в супермаркете поручни ограждают меня от падения в бездну, в прошлое, в калифорнийскую Санта-Барбару, сериал о которой зачем-то снимает заново приглашенный исландский художник. Ему специально построили декорации и наняли актеров. «Сиси, не подписывай завещание», — говорит пожилому мужчине Джина или София. Обе с прической как у фронтмена группы A-HA.

ges2

Во чреве Левиафана, в прозрачном мире-изнанке все выглядит ненастоящим. В этом обморочном театре актеры-блогеры снимают в белых декорациях тик-токи, актеры-зрители изучают декорации выставок, а специально нанятые и обученные студенты театральных училищ изображают вежливых гидов и сотрудников. Настоящими выглядят только охранники у рамки детектора на входе. И еще таджики-маляры в оранжевых жилетах, которые слоняются по ажурным переходам с баллончиками и ведерками белой краски и подкрашивают, подкрашивают. Хотя в этом иммерсивном театре и они, возможно, только играют роль таджиков-разнорабочих.

Если подняться под крышу, можно увидеть, как в прозрачных офисах-аквариумах едва прикрытые белыми жалюзи от случайных взглядов медитируют с аймаками, айпадами и айфонами местные элои. Здесь в «верхнем мире» они придумывают минималистичные черно-белые брошюры, объясняющие и толкующие почтенной публике смыслы ярмарочных балаганов «нижнего мира». Не случайно выставочные пространства в цоколе дома культуры отданы кричаще-яркому, вульгарному как жизнь после жизни современному искусству морлоков.

Словно подчеркивая пропасть между белым миром звенящей, сверкающей пустоты беззащитных внутренностей Левиафана и глухим, плотным, брудастым, грязноватым миром внешней Москвы за стеклом — нашим миром, чего уж там! — висит над темной водой Москвы-реки наш Калинов, наш Патриарший мост. От дома культуры, мимо храма-бассейна до метро имени князя-анархиста.

Такое вот извержение духа, гейзер смысла и реклама клиники для больных душ одновременно. И над всем этим богатством сияют пятиконечные рубиновые глаза древней твердыни православия. Ну и самодержавия с народностью тоже.

 

Михаил Косолапов

04.02.2022

«Старые песни о главном» в Новой Третьяковке

Воскресенье, Апрель 10th, 2022

В бывшем ЦДХ открылась отчетная выставка европейских мастеров современной художественной культуры. Называется «Многообразие. Единство. Современное искусство Европы. Москва, Берлин, Париж». Выглядит ровно так как называется. И хорошо уже то, что обошлось без криволинейных проходов, лабиринтов, дырок в стенах и светового шоу, как это любят у нас в деревне…

tret4

Возможно из-за благотворного влияния «европейских колонизаторов» работы висят на удивление ровно и нормально освещены, инсталляции и скульптуры доступны для изучения со всех сторон, видео показывают в темных каморках, а экспликации понятны и читаемы (я не про содержание). Экспозиционный прием, дизайн важен для краеведческого музея, или когда вы показываете какую-нибудь явную ерунду — шубу жены Виктора Цоя, штаны певца Талькова, гитару барда Высоцкого, анимированные 3D-полотна Ван-Гога — делаете коммерческое шоу из «говна и палок». А столь внушительное собрание европейских художников любопытно уже само по себе и не нуждается в «визуальных костылях». Хороший дизайн выставки — когда его не видно.

Диктат проводников «культурной повестки» проявляется в другом. Как раз в многообразии и единстве, в бессмысленно цельном высказывании о современности, которое после Москвы поедет на гастроли Париж, и будет на разные лады убеждать тамошних обывателей, что они точно такие же, как тутошние, московские. И все едино, и проблемы у всех одни, и «все люди братья, а все бабы — сестры». И если мы всплакнем над иммигрантами, заклеймим авторитаризм, разделим мусор, встанем на колени перед униженными и оскорбленными и в 100500-й раз покаемся за грехи отцов, великих отцов, отцов-основателей — наступит рай на Земле, тысячелетнее царство добра и конец истории в хорошем смысле.

tret3

Наверное это было бы и неплохо, если бы не являлось «культурной политикой», то есть чистой спекуляцией, «бартовским» мифом и тенью на стене пещеры умопомрачения. ‘We are the world we are the people’, — пел 30 лет назад капитан Очевидность из Greenpeace. Вот эта визуализация «социального запроса» и «ответственности автора» перед обществом — самое интересное на выставке «Многообразие. Единство». Причем скорее для антропологов, социологов, историков искусства, чем для художников и подготовленных зрителей. Нет, ну детям еще и папуасам тоже понравится. Им все яркое нравится. Даже глупый супрематизм. (это сейчас шовинизм был или абьюз? или все сразу?)

В этом супермаркете искусства ходишь по залам-отделам и потребляешь бесспорные, вечно прогрессивные, скрипучие, как бегущая по кругу карусель, популярные мелодии прошлого века. Ведь ничего не меняется! Какой-то бесконечный «новогодний огонек». Пикейные жилеты пан Кифер и пани Болтански обсудят добрые старые времена, юная фройляйн, лежа на боку, исполнит шансон про ГДР, обезьянка из Суринама прибьет цисгендерного дядю Сэма надувным молотком, дуэт Гилберта и Джорджа споет комические куплеты и дальше по списку…

Так выглядят примерно все групповые выставки и музеи современного искусства в «первом» и «втором» мирах. А жителей «третьего» всегда можно привезти, окультурить и показать в зверинце… в смысле в галерее там, или на бьеннале. Отчасти потому, что культурная политика теперь определяет содержание, следование ей строго вменяется в обязанность разным художникам. И в этом их многообразие. А отчасти вследствие общей изотропности, равномерности и прямолинейности языка современного искусства. Грубо говоря, картинка зафиксировалась в 60-70 годах прошлого века, когда жанр созрел и «окуклился» в школу. И в этом его единство.

tret2

Все это не значит, что на выставке нечего смотреть. О нет, там много ярких — и буквально, и метафорически работ. Это не противоречие, «творческие единицы» живут и прекрасно делают искусство в условиях «социального заказа», идеологии, цензуры. Разве мы выбросили на помойку Веру Мухину или «певца Гулага» Родченко? Ну или, скажем, «фашиста» Эзру Паунда? Даже Лени Рифеншталь. Нет, конечно. Проблема вовсе не в том, что «новая реальность» опять предъявляет современному художнику политические и связанные с ними нравственные требования, а в том, что современное искусство выработало свой «канон». И выставка в Новой Третьяковке «Современное искусство Европы» не отступает от него ни на шаг.

Российские художники в этой смердяковской куче выглядят на удивление свежо — еще не канонизировались. Смешно, но видел двух Аристархов Чернышовых: один — «бегущая строка» перед входом, а второй (не помню его фамилии) — на третьем этаже, где можно сплясать на черном круге перед камерой и полюбоваться как фигурка на экране облепливается цветной 3D-херней и повторяет движения танцора.

(сделал несколько случайных фоток, зрителей почти нет, каталогов нет, буклетики тоже не напечатали — предлагают скачать приложение)

Михаил Косолапов

21.01.2022

tret1

UPD (10.04.2022) Полтора месяца прошло со дня вторжения на Украину. Трагические события привели к катастрофическим для культуры последствиям. Музейные связи России и ЕС оборваны, все выставки отменены, многие экспонаты задержаны. И все это лишь малая толика санкционного давления «коллективного запада» на Россию в ответ на спровоцированную и давно ожидаемую агрессию. Границы,  приоткрывшиеся после пандемии, снова закрыты. Мир на глазах меняется, и не в лучшую сторону, а, скорее, обрушивается в Средневековье с его «культурой отмены», «коллективной ответственностью», шовинизмом и манихейством.

Разумеется эта выставка была закрыта организаторами одной из первых, но несмотря на торопливость европейских культурных чиновников, «отвратительный образец сотрудничества» с токсичной Россией подвергнут остракизму и коллективно осужден. Хотя и до войны проект сопровождался множественными скандалами в прессе, между организаторами, среди участников. Вряд ли теперь эта выставка в ближайшие годы доберется до Парижа. Ну, по крайней мере, берлинская и московская почтенная публика успела изведать довоенного «многообразия и единства».

 

Спецоперация и любовь (рассказ на 8 марта)

Понедельник, Март 14th, 2022

Соседский сынок, оказывается, не повесился. Об этом главному бухгалтеру ТСЖ Елене Марковне рассказала шепотом Люся, консьержка из четвертого подъезда. Неведомым образом она умела знать все обо всех и в самых пикантных подробностях, даже не покидая своего поста между сушилкой для колясок и лифтом. Днем Люся питалась чаем с бергамотом и сладкими кукурузными палочками «Кузя», а что она делала ночью не знал никто. Сантехник Николай однажды предположил, что у Люси парализованы ноги и лицо и она, как джинн, проклята и заключена председателем ТСЖ Владленом Соломоновичем в свою будку.

Когда сейфовую входную дверь «Ягуар» наконец отжали, то увидели за оттоманкой совершенно голого юношу, прикрепленного за шею к отопительной батарее. Он чудом не удавился, пытаясь в отсутствие родителей одновременно дрочить и душить себя с помощью красивой кожаной снасти для утех. Приспособление нашлось в мамином бельевом шкафу под стопкой чистых простыней. «Какой развитый мальчик! Но руководство по эксплуатации все-таки следует читать», — отметила вслух профессионально деформированная Елена Марковна.

Она жила в параллельном мире, но на том же этаже. Жилплощадь делила со взрослым сыном, золотистым, как стафилококк, ретривером, и мужем-летчиком, прошедшим Афганскую и обе Чеченские компании. Муж Елены Марковны — подполковник запаса Лысюк — хорошо разбирался в политике, называл Горбачева «комбайнером», Ельцина — «елкиным», Путина — «папой», а Медведева — «димоном».

А сама главный бухгалтер Елена Марковна политикой никогда не интересовалась. Ее больше привлекали вопросы секса и размножения в целом. Возможно из-за того, что размножилась она уже довольно давно, и секса с тех пор у нее не было. По крайней мере в традиционном смысле. Если не считать… нет, это совсем не то! или вот тогда… да, скажете еще! там и считать-то нечего…

Теперь вы можете представить себе изумление Елены Марковны, когда на ровном месте она вдруг сделалась «кремлевской пиздой». Многое в нашей жизни случается неожиданно. Так вот подполковник Лысюк ожидал заслуженной боевой награды за снайперское попадание ракетой в духан с бородатыми инсургентами, а вместо этого неожиданно был уволен в запас вместе со своим мудаком-штурманом, который перепутал ущелья на летной карте.

Выгуливать стафилококкового ретривера полагается дважды в день, как обычную собаку. Елена Марковна кивнула парализованному лицу консьержки Люси в окошке и вышла на улицу. Бестолковая собака тут же обоссала урбанистическую мусорницу между лавкой с USB-розетками и подъездом, оборудованным пандусом и перилами для москвичей и гостей столицы с ограниченной подвижностью. На лавке мерзла в длинном пуховике Uniqlo безымянная соседка. Ее тощий супруг в коротком пуховике Uniqlo ходил туда-сюда перед подъездом и визжал на аварийные службы по телефону.

Оба выглядели взволнованно. Соседский сынок-допризывник заперся в квартире и не подавал оттуда признаков жизни. Ретривер потащил Елену Марковну в ближайшие кусты и дальше, дальше в сторону общественной собачьей площадки. Выразить сочувствие и предложить помощь она смогла только через сорок две минуты на обратном пути. Муж остался ждать специалистов МЧС внизу, а все еще безымянная соседка поднялась к Елене Марковне согреться чаем.

О соседях Елена Марковна знала только то, что они соседи. Женщина оказалась Наташей из Краматорска. Она согрелась чаем, укрепила силы борщом со стопкой перцовки, оттаяла и протекла: 25 лет в Москве среди кацапов, начинала на рынке, все сама, сама, такое видела не приведи господь, но, слава Украине, на жизнь хватает и квартиру в Капотне еще когда купила, и вторую вот, и каждое лето к своим ездит, хату отгрохала как дворец у Путина, и что теперь делать с этим уродом Путиным, когда победоносные СВУ окончательно победят и размажут в грязь ваших удмуртских орков и всех недочеловеков-москалей?

Елена Марковна была женщина не то, чтобы бесчувственная, просто далекая от политики. Идиотом она была. В хорошем, греческом смысле. Она все больше улыбалась, выкладывала конфеты на блюдце, нарезала недоеденный медовик, и только спросила примирительное и тревожное, не имея злого умысла: «Ты вот, Наташа, с таким боевым духом, наверное, поедешь к своим, в Краматорск? Ведь война же, как там без тебя?»

Конфеты и медовик Наташа доела в задумчивости, прислушиваясь к звукам из коридора. Два слесаря МЧС — удмурт и москаль — наконец вскрыли ее сейфовую дверь. Соседка вскочила, схватила с крючка свое длинное Uniqlo и выпрыгнула за порог. «Вот как переживает бедная женщина: ни «спасибо» не сказала, ни «до свидания». Не до вежливости ей сейчас, когда такое», — заключила Елена Марковна и укусила чернослив в шоколаде. К этому времени она уже минут десять была «кремлевской пиздой», но еще не узнала об этом.

Жирную надпись перманентным маркером на своей двери главный бухгалтер ТСЖ Елена Марковна обнаружила только утром, когда вышла из квартиры. «Кремлевская пизда? Кто это в нашем доме хулиганит? и почему я? и почему сразу аж кремлевская?» — занервничала было Елена Марковна. Но ее непробиваемо здоровая московская натура скоро взяла верх.

Десятью минутами спустя, размазывая Fairy по светлому дермантину, она думала примерно так: «…пизда, да еще кремлевская — а неплохо в мои-то годы! да не кому-нибудь я нужна, а целому Кремлю! Надо сегодня же Марусю из правления попросить мне корни прокрасить и укладку сделать. У нее рука легкая».

Всё.

Михаил Косолапов
09.03.2022

Ночной смотр (рассказ на 23 февраля)

Понедельник, Март 14th, 2022

А разбитная девка Маруся из правления тоже была не из простых. И повидала всякое. Но все больше какую-то ерунду. А казалось бы лакомая баба с работой и жилплощадью. «Как луна, как дыня самаркански красивый, чистый молодой женщин, — заметил наблюдательный разнорабочий ТСЖ Навзод, когда первый раз увидел ее в правлении. — Только голова совсем нет и говорит всякое. И зачем такое говорит непонятно».

Маруся была птица высокого полета, случайно залетевшая в управление эксплуатации. У нее над столом висел календарь с замком Нойшванштайн осенью. Сложное название замка она выговаривала почти без запинки, только иногда вместо «лебедя» выходило «свинья». Маруся как раз рассказывала главному бухгалтеру ТСЖ Елене Марковне про свою связь с представителем внеземной цивилизации и не запомнила Навзода, который соискал позицию разнорабочего, для чего явился в правление на собеседование. Причем без малого не опоздал. Зато после трудоустройства Навзод больше никуда не торопился и никогда не приходил вовремя.

Корпулентная дама Елена Марковна неожиданно слабо разбиралась в ксеноморфах, хотя по своему предпенсионному возрасту и склочному нраву относилась к типу землянок, вызывающих у пришельцев живой интерес. Но более культурного собеседника у Маруси в правлении ТСЖ не нашлось. Инженер теплосетей Семен Игоревич ползал по цокольному этажу среди своих ржавых коммуникаций. А сантехник Николай… Да что со скотины взять? У него на все — только поржать. Позитивный, сука, мыслитель сантехник Николай — ни слова в простоте.

С инопланетянином получилось довольно двусмысленная история. Во-первых, разбитная девка Маруся все же была женщиной одинокой, а тайный визит незнакомого существа, да еще ночью, в ванной… Хорошо не в санузле! Во-вторых, ничего, конечно, у Маруси с пришельцем не было, да и не могло быть по целому ряду причин, о которых ниже. Но кто ж поверит одинокой молодой женщине? Кому скажи — кроме Елены Марковны, само собой — так еще ославят на весь дом.

А дело было так. Если коротко, в двух словах, то вот: ничего не было. Только инопланетянин. Он-то как раз был скорее мужчина, судя по его верхней половине. Нижнюю скрывали какое-то мутноватое свечение и клубы пара. Пар валил из треснувшего змеевика, на котором сушились два кружевных бюстгальтера без косточек, с наполнителем, и мохнатая тряпка от патентованной швабры из интернет-магазина. Если бы не этот плюющийся и шипящий змеевик, может быть Маруся и проспала бы свой контакт с инопланетной формой жизни.

«Да чтоб тебя!» — сказала она, щелкнув выключателем. Но лампа не вспыхнула. Вместо этого сквозь клубы пара из-за сдвинутой к стене целлофановой шторы над ванной распространилось тусклое сияние. Нежное и розовое, как свежее сало. Или может быть серебристо-алюминиевое, как Марусин новый айфон, зарядку от которого она забыла давеча в правлении. Не то чтобы Маруся страдала дальтонизмом, но вот цвета — это всегда как посмотреть! Она скосила глаза и ванная комната вновь окрасилась красивыми, сальными лучами. И теперь, приглядевшись, сонная девка увидела безволосое продолговатое туловище мужской комплекции, колышащееся в углу над треножником с китайским рукомойником в итальянском стиле.

Удивительно, однако страха у Маруси не было. А у пришельца не было головы. Отполированная до зеркального блеска шишка над его широкими плечами округло стекала вниз. Гладкие, как металлопластиковые трубы сантехника Николая, руки свисали по бокам и ничем не заканчивались. Ноги и промежность белой фигуры, и все чему у гуманоида предполагается быть ниже пояса, Маруся рассмотреть не успела, и впоследствии решила, что нечего там было и рассматривать.

«Да ты никак с бюстом в ванной обжималась, проказница?» — дерзко пошутил сантехник Николай. Позднее этот юмор стоил ему премии и письменного выговора «за отсутствие на рабочем месте в установленное должностной инструкцией время». Он первым «по горячим следам» услышал отчет Маруси о ночном событии, когда утром явился чинить змеевик и заделывать идеально ровно, как по линейке, просверленные дырки в канализационной трубе.

«Он их лучами из глаз пробуравил? как Супермен? хорошо не на кухне контактировала — там газовые трубы». Среди суперспособностей сантехника Николая не значилось умение располагать к себе людей.

Никакого объяснения ни дыркам, ни лопнувшему змеевику у Маруси не имелось. Единственное, что пришло ей в голову — бессмысленное словосочетание «квантовая запутанность», но к чему оно, и что означает? Возможно, пришелец прочистил ей мозги инопланетными технологиями. А может он… нет, Маруся решительно не понимала, чем обязана такому вниманию расы межгалактических воинов-тестикулатей. Кого-кого? Да черт знает откуда это взялось!

Точнее Маруся сказать не могла. Она действительно не помнила ничего с того момента, как открыла дверь в ванную и увидела… увидела что? что увидела-то? Она не помнила. Не помнила как плакала от счастья, сидя на краешке финского унитаза среди бесчисленных звезд и галактик. Не помнила, как танцевала во влажных клубах пара, не касаясь босыми ногами кафельной плитки на полу; как писала пальцем на запотевшем зеркале громоздкие формулы, а они сами собой превращались в другие, еще более запутанные. Не помнила, как ночной гость проделал отверстие в выступе над плечами и, шевеля краями, исполнил оттуда голосом Федора Ивановича Шаляпина романс Михаила Ивановича Глинки на стихи Василия Андреевича Жуковского:

«В двенадцать часов по ночам
Из гроба встает барабанщик;
И ходит он взад и вперед,
И бьет он проворно тревогу.
И в темных гробах барабан
Могучую будит пехоту;
Встают молодцы егеря,
Встают старики гренадеры,
Встают из-под русских снегов…»

Хотя, нет! обрывки мелодии, слова — что-то накрепко засело в ее голове. «Нойшвайнштайн и Нойбиберг — это две разные метавселенные. А Нойбиберг по-немецки значит «крыса»! Все мы крысы. Все до единого. Понял, дупло?» — с горечью сказала Маруся далекому от высоких материй сантехнику Николаю, запихивающему промасленную паклю в дырку, и оглядела себя в зеркале.

На душе у разбитной девки Маруси было пусто. Голова трещала как от похмелья. Из правления ТСЖ дважды звонили — пожарный инспектор вылакал весь растворимый кофе в ожидании забав. День обещал быть нервным: предстояло ходить по этажам и штрафовать проживающих в доме землян, чтобы они убрали свои коляски и велосипеды, которые загромождают проходы на общую лестницу.

Всё.

Михаил Косолапов
23.02.2022

Случай в ТСЖ (рождественский рассказ)

Понедельник, Март 14th, 2022

Однажды инженеру теплосетей Семену Игоревичу прислали с незнакомого номера дикпик. «Зачем такое? Чьи-то глупые шутки», — рассудил он, но на всякий случай позвонил на работу гражданской жене. Она называлась в контактах Семена Игоревича «роднуля». Это чтобы не путать с первой женой — «Аришей», которая звонила в конце каждого месяца по поводу алиментов.

«Ты чего трезвонишь посреди дня? Умер кто или с работы выгнали?» — сказала «роднуля» вместо «алло». Семену Игоревичу стало ясно, что с этой стороны подвоха ждать не надо.

В каптерку заглянул сантехник Николай. Руки у Николая были в солидоле. «Похоже не он», — решил было Семен Игоревич. Штаны у Николая, однако, тоже были в солидоле. «У тебя, Николай, смартфон какой модели?» — зашел с подвохом Семен Игоревич. «Какой у всех. Тебе зачем? Думаешь, я с жильцов деньги тяну? Миллионы, блядь, нажил. Пошел ты…» «Да тихо ты, разошелся! У меня тут видишь какое дело…» — сказал Семен Игоревич, прижимая большой палец к черной засаленной поверхности своего аппарата.

Николай посмотрел на дикпик и заржал. Было от чего. Дикпик был черный. Это обстоятельство Семен Игоревич от волнения упустил. «Не там ловишь, Семен Игоревич, лучше Навзода спроси». Николай в душе был мракобесом и придерживался консервативных взглядов не только на паклю и резиновые уплотнители.

Разнорабочий ТСЖ Навзод с метлой поперек груди кемарил на лавке у подъезда. «Зачем плохо думаешь бедный Навзод, начальник? Обидно говоришь, телефон-шмелефон, зачем своя порнуха мне в лицо тычешь? Тьфу на тебя, шайтан!» Инженер устыдился, поскольку считал себя человеком интеллигентным и даже однажды перечислил 500 рублей в фонд борьбы с коррупцией…

Главный бухгалтер ТСЖ Елена Марковна с разбитной девкой Марусей из правления молча пили чай на рабочем месте. Елена Марковна пила со шпротой на армянском лаваше, сидя в юрком икеевском креслице за столом. Разбитная девка Маруся чавкала зефиром, опершись на столешницу из искусственного дерева туго обтянутым юбкой из искусственной кожи задом. Она любила сладкое. Телевизор в углу сипло гавкал анекдоты голосом юмориста по кличке Бульдог.

«Обед!» — заорали обе, не поворачивая головы. Семен Игоревич испуганно захлопнул едва приоткрытую дверь, отпрыгнул вбок и стукнулся локтем о трубу отопления. С потолка отвалился и шлепнулся на линолеум увесистый кусок штукатурки.

«Вот Семен Игоревич заходил за сметой или свой дикпик показать», — задумчиво сказала Елена Марковна, облизывая жирные пальцы. У сантехника Николая были золотые руки и раздвоенный язык без костей.

Маруся ухмыльнулась, доела зефир, размазала помаду по губам салфеткой и переменила ноги. Бульдог в телевизоре взвизгнул и ушел на рекламную паузу. Разнорабочий ТСЖ Навзод неловко стукнул метлой припаркованный под окном хундай-солярис и бранился с его хозяином. Смеркалось.

Расстроенный Семен Игоревич заперся в своей каптерке и смотрел в стену. Рабочий день клонился к закату. «Черный дикпик во внутреннем кармане пиджака стучит в мое сердце», — уныло думал инженер. Выцветшая схема эвакуации при пожаре не радовала его — прежде такого не случалось. Нужно было действовать решительно. Семен Игоревич потянулся к шкафу, отворил скрипучую дверь и вынул раскрашенного Щелкунчика из папье-маше.

Рычаг на спине куклы, которым управлялась пасть для колки орехов, давно отломился. Красный прямоугольный рот Щелкунчика был настежь распахнут в безмолвном крике. Кариозные, потрескавшиеся зубы нижней челюсти заклинило в районе пупка. Щелкунчик выглядел злобно, будто ему во дворе поцарапали лопатой хундай-солярис.

Телефон в глубине пиджака затрясся и запиликал крысиным голосом «Вальс цветов» из балета «Щелкунчик». Семен Игоревич сам установил эту мелодию на звонок после того, как они с будущей гражданской женой в начале знакомства сходили на дневной спектакль в Большой театр. «Роднуля звонит. Про мусор напомнить», — подумал инженер, но отвечать сразу не стал, а вместо этого достал из ящика стола недопитую фляжку дагестанского коньяка и поставил рядом с куклой. Поперек этикетки перманентным маркером значилось «Допей меня».

Вода запищала в стене глубоко. Смартфон не унимался, делаясь все громче и громче. Семен Игоревич посмотрел в захватанный пальцами экран. Из черного зеркала на него уставился дикпик. Он был так похож на самого Семена Игоревича с длинным носом и в покосившихся очках, что инженер теплосетей машинально потянулся рукой поправить дужку, хотя никогда в жизни не ходил к окулисту и очков не носил.

«Врешь, не возьмешь!» — погрозил он пальцем Щелкунчику и сунул ему в пасть трясущийся, завывающий «Вальс цветов» смартфон. «Жри! Да будет присно» — произнес Семен Игоревич, схватил фляжку и допил коньяк. В дверь снаружи постучали. Волшебная музыка Петра Ильича Чайковского заполнила конуру. Инженер начал стремительно уменьшаться в размерах, пока не превратился в необычно крупную трехголовую крысу величиной с корги. Его брюки свалились на пол.

Из-за двери неразборчиво матерился сантехник Николай. Разнорабочий Навзод совал снизу в щель прутья метлы. Главный бухгалтер ТСЖ Елена Марковна возмущалась: «Ну нельзя же так!», а разбитная девка Маруся из правления как заведенная повторяла «я не хотела, я не хотела».

Крысиный король Семен Игоревич пошевелил вибриссами на центральной голове, как будто принюхиваясь, левой головой посмотрел на дверь, правой укусил ножку стула и, величественно ступая на задних лапах, пошел за шкаф. Клетчатая сорочка волочилась за ним как мантия. Там в углу, за наглядной агитацией и схемами домовых теплоцентралей был его тайный ход в подвал. «Кролик белый, куда бегал», — пропищала правая голова Семена Игоревича, прежде чем исчезнуть в норе. А две другие молча переглянулись.

Всё.

Михаил Косолапов

07.02.2022

Ars brevis, vita longa: конец истории одной скульптуры.

Четверг, Июнь 24th, 2021

Red Mind (Chinese)/ 2009, (плавленные компьютерные мыши, нетбук, видео):

Москва (MILF, XL) — Париж (Palais de Tokyo) — Лондон (Art-Frieze) — Майами (Art-Bazel) — Москва (Зверевский центр) — Москва (Электромузей) — Владимир, где 23 июня 2021 года выброшен на помойку после закрытия выставки (с согласия автора)

Покойся с миром на владимирской помойке, куда уехал на вечные гастроли с выставки «Электромузея»!

Мне тебя хранить негде, галерея XL тоже не резиновая. Из мусора пришел — в мусор и отправляйся.

1sc

На помойке тебя заждались мои черногорские «Балканавтика» и столы АВС, «Лапуту» с московского биеннале в недостроенной башне «Федерация», полостное «Богово логово» с Арт-Стрелки, чебоксарский «Памятник В.И. Чапаеву», нижнекамский «Золотой человек» и «Золотая ветвь» ижевских шаманов, миланская летающая куча ‘Red Kabab’, садово-парковый «Птеродактиль» из Пирогово, канаты «Непрямого политического высказывания», космические корабли АВС, одноразовые инсталляции, паблик-арт и прочий тлен искусства…

 Выставка артефактов утраченного времени в галерее «помойка»

2sc

«Иногда чувствуешь себя птеродактилем, но знали бы вы, насколько это окрыляет», летающая садово-парковая скульптура, паблик-арт фестиваль Арт-Клязьма 2003 («Клязьминское водохранилище»)

Птеродактиля выкупили владельцы яхт-клуба и зоны отдыха «Пирогово». Скульптуру опутали гирляндами и прибили на фасад здания яхт-клуба перед гостевым пирсом. Там изуродованный птеродактиль тихо ржавел до 2017 года, окончательно испортился и его выбросили на помойку.

3sc

«Богово Логово», полостная скульптура (инсталяция, оригинальный саунд-трек). галерея-офис АВС, Арт-Стрелка, 2005

После окончания выставки никогда не реконструировалась. С согласия автора галерея XL продала напольный фрагмент инсталляции — красную кучу плавленных компьютерных мышей — на ярмарке Арт-Фриз (Лондон), как настенное паннно. Авторскую копию красного настенного панно купил московский коллекционер. Третье панно цвета klein blue купил в коллекцию музей ММОМА.

4sc

«Непрямое политическое высказывание», монументальная узелковая скульптура, галерея XL, 2012
Скульптура была номинирована на премию Кандинского и в октябре 2013 году повторно экспонировалась на площадке премии в бывшем кинотеатре «Ударник». После этого несколько лет хранилась в разных помещениях, истлела и была выброшена на помойку.

5sc

«Лапуту», летающая скульптура, 2-е московское бьеннале основной проект в башне «Федерация», 2007
«Лапуту» стала одной из самых известных и популярных работ на бьеннале, была демонтирована и выброшена на помойку с согласия автора сразу после закрытия экспозиции.

6sc

«Золотой человек» (идол места), Михаил Косолапов, городская скульптура, Нижнекамск, июль 2002 (фестиваль «Культурная столица Поволжья 2002″)

Рассчитанная на три недели фестиваля паблик-арт скульптура в итоге простояла в Нижнекамске больше 10 лет, ездила на ярмарку в Казань, несколько раз реставрировалась и перекрашивалась (без авторского надзора) и в итоге была выброшена на помойку в начале 2010-х.

7sc

«Памятник культурному герою (В.И. Чапаеву)», городская скульптура, фестиваль «Культурная столица Поволжья», Чебоксары 2003
Простоял на городской площади чуть больше 3 недель, потом голову Чапаева украли горожане. Остатки елочки-«томбли» были демонтированы, а мраморное покрытие площади восстановили.

8sc

Выставка ‘Verge’, скульптура ‘Red Kabab Mound’ (Милан, 18-29 апреля 2012)

После выставки скульптура сгинула где-то по дороге в Москву.

10sc

Balkanautica. Project of a monument to the first Montenegro astronaut (flying sculpture, video, fishing scaffold, pins). House of Artists (Jugooceania), Kotor, Montenegro.

Летающая скульптура была рассчитана на 2 месяца закрытом помещении, но провисела перед входом в Югоокеанию (Которский дом художников, резиденция DEAC) на открытом воздухе около 3 лет. Видео и аудио работали до самого закрытия Дома Художников. После закрытия резиденции «Балканавтика» демонтирована и выброшена на помойку с согласия автора.

 

Вспомнить все

Лет двадцать назад я обозначил для себя, а позднее и для АВС принцип «одноразового произведения», акта искусства, которое делается «по месту» и не подразумевает ни хранения, ни продажи, ни тиражирования. Ars brevis.

Со временем это подзабылось, мы научились принимать свое искусство слишком всерьез — как объект, как материальную ценность, как вещь, а не как деяние и становление — тучные годы развратили не только меня.

Мы обременились и остановились. А жизнь продолжилась и расставила все по местам: матрешкам современного искусства место на каминной полке, муралам — на стене, а мусору — на помойке. Vita longa.

98 миль яхтенной «вукоебины»

Четверг, Май 20th, 2021

Все черногорское побережье от Бара до Котора можно без спешки пройти за сутки туда и обратно. Но если в ваших планах забраться на которскую крепость, переночевать на буйке у рыбного ресторана в Бигове, подняться по 25-коленному серпантину в Ловчен, чтобы с километровой высоты оценить масштаб Бока-Которской природной аномалии – торопиться не стоит. Мы никуда не торопились, высаживались на остров у Пераста, бродили по заброшенным штрекам военной базы на Луштице, осматривали форты, заказывали экскурсии в Острог, на Шкадарское озеро, купались в бухтах – температура воды в майской Адриатике почти такая, как у побережья Турции в апреле – делали все, что полагается отдыхающим, и все равно уложились в стандартную чартерную неделю. Даже осталось полдня на устричную ферму (традиционно мясная черногорская кухня осваивает моллюсков, следуя за ожиданиями туристов).

kot15

Несуразная ривьера

Самая дорогая марина обнаружилась в Будве. Она состоит из двух частей: набережной под стеной старого города, где в лучшие годы было не протолкнуться от среднеразмерных (по 20-30 метров) моторных яхт, и гостевого понтона для моторок помельче и чартерного флота. Набережную прикрывает мол со спортивным бассейном, в котором бултыхается среди мусора видавшая виды полузатопленная рыбацкая шаланда. В начале мола белеет скелет заброшенного ресторана. Шесть лет назад в нем проводили закрытые вечеринки black-tie для владельцев моторок и будванского бомонда. Фейсконтроль отсекал недостойных в очереди, девицы в коктейльных платьях разносили коктейли, приглашенные татуированные диджеи играли сеты, а художники делали «видеомэппинг» прямо на средневековую кладку городской стены.

За несколько лет Будва похорошела и разрослась вверх. Усилиями местных застройщиков она явно движется от шалманов Геленджика в сторону набережной Монако. Цитадель застройщиков хорошо просматривается с променада: они оккупировали полуостров Завала в дальнем конце бухты, превратив реликтовый хвойный лес в муравейник дорогих вилл из стекла и бетона. Любой абориген охотно расскажет историю про «русского еврейского олигарха», у которого другие «русские еврейские олигархи» с помощью знаменитой черногорской коррупции отжали черногорское побережье.

kot17

Надо сказать, в марину Будвы я пришел отчасти под парусом, отчасти меня притащили на буксире. Дело в том, что по дороге мы потеряли винт. Остановились выкупаться в бухте Добра Лука и — пока стояли на якоре — винт исчез, растворился в море. Должно быть пришло его время, и он ушел не попрощавшись. То есть, при постановке на якорь мы еще маневрировали под двигателем, а после того, как снялись — уже нет, только дергали паруса, уворачиваясь от соседних лодок.

Полако и ништа

Есть такое черногорское слово на все случаи жизни – «полако». Оно значит примерно то же, что испанская «маньяна», примерно то, что написано на моей желтой наклейке: Don’t Panic! Нет винта? Полако, дойдем под парусом или поймаем по дороге буксир. Марина не отвечает на запросы по рации и телефонные звонки? Полако, обвешаемся кранцами и пришвартуемся под парусом – места сколько угодно: закинем швартов, а там уже руками воткнем обездвиженное плавсредство куда надо, и будем ждать французов из чартерной компании, которые, конечно,  никакие не французы, а черногорцы, и у них не просто «полако», а еще и «ништа» (это значит «вообще не парься ни о чем, никуда не спеши, выпей раки со льдом или сухой «вранац»: мы едем, едем и когда-нибудь обязательно приедем»).

kot18 kot19

Жителю равнинного мегаполиса бывает непросто приспособиться к местному пляжному или высокогорному темпу жизни. Поспешность, эффективный менеджмент, быстрые решения – это определенно не про Черногорию. С другой стороны, разве не от суеты мы сбегаем в Бока-Которский фьорд, который при ближайшем рассмотрении никакой не фьорд, а расположенное на уровне моря высокогорное озеро?

Вот все здесь так! В смысле, с подтекстом, то есть «через жопу». В обычной жизни заменить винт — 15-20 минут работы аквалангиста, а в Черногории за винтом надо ехать куда-нибудь в Хорватию или заказывать во Франции, так что проще пригнать на замену лодку из Порто Монтенегро. Тем более, Тиват неподалеку, всего 25 миль.

kot20

Страна-пиксель

В маленькой стране все неподалеку. До Бара, где в сравнительно недорогой и защищенной марине зимуют лодки русских яхтсменов, 10 миль по побережью в противоположную сторону. Однако, если вы не яхтсмен, вам точно нечего делать в невзрачном Баре, разве что смотаться на пару часов в предгорья на руины старого города.

Или пройти еще 10 миль в сторону пограничного с Албанией средоточия югославского нудизма 1970-х на островке Ада Бояна. Или остановиться на пару часов в Ульцине, чтобы бегом оценить тамошний замес неугомонного балканского ориентализма. Швартоваться в Ульцине можно только у открытой стенки, и только если сильно повезет с погодой. Такова двойственная сущность черногорского круиза: либо удобно стоять, но нечего смотреть, либо интересное место, но негде встать.

kot21

Главная яхтенная марина в Черногории — тиватский Порто Монтенегро. Огромный прямоугольник, к наружным стенкам которого цепляются теплоходы мультимиллиардеров, а внутренние пирсы занимают лодки попроще и чартерные яхты. Как ни странно, при всем прилагающемся гламуре, аппартаментах, бутиках и ресторанах суточная стоянка здесь чуть дешевле Будвы. Может быть потому, что ни делать, ни смотреть в Тивате за пределами марины нечего. Разве что морской музей с двумя старыми подводными лодками.

Об этом хорошо знают постоянные экипажи зимующих в Порто Монтенегро лодок. Я встретил знакомого капитана, который безвылазно просидел тут весь ковидный карантин, наел ряху и сильно прибавил в талии на местной мясной диете. «Какие развлечения? Это же Тиват! Видишь, напротив стоит лодка с англичанами. Они каждый день с одиннадцати утра дистанцируются пивом и к вечеру как крабы ползают боком по палубе, цепляясь клешнями за обвисший такелаж. И так уже полгода, такой у них дзен. Хозяин посудины приехать не может из-за ковида, а какой-то минимум им платит, чтобы за лодкой следили. Вот они и следят. Сами наследят – сами и уберут!»

kot24

Русский жемчуг

С внешней стороны мола громоздится темно-синее 107-метровое строение «Black Peаrl» с тремя поворотными 70-метровыми мачтами, парусами из солнечных панелей, всякой экологией и энергосбережением по периметру. Судно стоит с наветра, и порывы с гор иногда наваливают «жемчужину» на пирс. Очевидцы вспоминают, когда в сезон зимних ветров ее гигантские кранцы лопались с оглушительным грохотом, перепуганный народ выскакивал на набережную: что за черт, террористический акт или американцы опять бомбят Бока Которску?

kot22 kot 23

Утром на баке «жемчужины» выстраивается разнополая интернациональная команда в форменных поло и бейсболках. Седоволосый мужик — боцман, наверное — ходит перед строем, по-английски раздает матросне задания на сегодняшний день, выписывает пистона за вчерашний. Само собой, хозяин плавучей инновации какой-то русский денежный мешок с контрастной фамилией Бурлаков. Уж не знаю, где он наколбасил столько денег, чтобы хранить в этой дыре самый большой в мире парусник.

Всего в Черногории пять мест с маринами: Бар и Будва снаружи, на открытом побережье, а в самом заливе — Тиват, отель «Лазуре» рядом с Херцег-Нови и, чуть подальше во фьорд – комплекс азербайджанских апартаментов, к которому прилагается марина «Портоново». Все остальное, включая «марину Котор», где мы брали и куда вернули лодки – это понтоны, ресторанные пирсы или просто буи без сопутствующей яхтенной инфраструктуры. Оно и к лучшему: совершенно незачем засорять виды Которских или Рисанских горных склонов частоколом мачт.

Осознанная необходимость

Что важно для путешественника по раздробленным на более-менее национальные уделы Балканам: в Тивате есть ПЦР-лаборатория. Срочный тест стоит 50 евро. Мы сделали один на всех, а потом поменяли в файле паспортные данные, фамилии и сгенерировали новый QR-код на случай, если, скажем, сербским или боснийским пограничникам приспичит изображать из себя медицинский персонал. Теперь приходится думать о подобной ерунде. Перед майскими праздниками Черногория объявила, что будет пускать российских туристов без теста на ковид. В результате этого по-черногорски безответственного заявления непредусмотрительных, доверчивых граждан без теста не пустили в Москве на борт самолета.

kot25

Авиаперевозчики отточили «холистическую аргументацию» и любую отмену рейса объясняют всемирной пандемией. Скажем, я добирался в Черногорию через Белград не только потому, что люблю балканские серпантины и каньоны, и давно хотел посмотреть этнодеревню Кюстендорф/Дрвенград режиссера Эмира Кустурицы с сербской стороны границы, и туристический Андричград, к которому он тоже приложил свои руку и деньги, с боснийской. Дело в том, что Аэрофлот за три месяца исхитрился дважды отменить прямой рейс из Москвы в Тиват (не забывая всякий раз повышать цену на билет).

У Сербии одни правила на въезд, у Боснии другие, а у Черногории третьи – независимые страны вольны самоутверждаться каждая на свой манер. Поэтому разумному и предусмотрительному путешественнику следует обложиться справками, медицинскими страховками, сертификатами о вакцинации на все случаи жизни. И хотя местные пограничники тоже знают словечко «полако» и, в целом, следуют этой максиме балканского здравомыслия тем чаще, чем дальше от аэропорта расположен пограничный переход – расслабляться не стоит.

kot26

Сегодня пускают с ПЦР, завтра придумают паспорт вакцинации, «малиновые штаны», колокольчик в нос для переболевших или индивидуальный код прибывающего, как в Турции… Желаете путешествовать? Значит вариантов у вас нет: вакцинируйтесь, чипируйтесь, покупайте «малиновые штаны», намордник или скафандр — делайте как скажут. До «свободы под парусом» нужно еще доехать. Объявленная пандемия утвердила в нас понимание свободы, как осознанной необходимости: вы осознаете необходимость путешествия и принимаете все связанные с этим ограничения, риски, ущемления личных свобод. А парадокс в том, что отвергающий все запреты и ограничения истинно свободный путешественник сидит дома.

 

Михаил Косолапов

29.04-09.05.2021

Сербия-Босния-Черногория

(сокращенная версия журнал Yacht Russia,июнь 2021)